Первач
Шрифт:
— Значит, они на базе? Храмцов должен был освободить их.
— Храмцова больше нет, — Бакс многозначительно провел ребром ладони по шее. — Секир башка. Генерал Антонов посчитал, что с него хватит высоколобых умников.
Тихон повернулся к Верховцеву.
— Доктор, у вас есть шанс! Еще не поздно переметнуться на победившую сторону!
Верховцев презрительно сжал губы.
— Освободить их не составит труда, — продолжал лейтенант. — Единственная загвозка — как нам потом выбраться с базы. К тому времени все входы-выходы будут перекрыты.
Он схватил Тихона за руку и зашептал:
— Нужно, чтобы ты что-то придумал! Как позавчера — со снегом и ветром. Ведь та буря — твоих рук дело? Я это почувствовал…
Тихон высвободил руку.
— Вы будете стрелять?
— Если понадобится, будем. Я буду. И что-то мне подсказывает, что стрелять придется.
— Ты не должен никого убивать.
— Я помогаю тебе! Это не Полоса. Добро здесь может быть только с кулаками.
— Но ты повредишь себе.
— Когда-нибудь искуплю этот грех.
— Не в этой жизни, поверь… Полоса все еще владеет всеми нами. Всеми, кто хоть что-то понял. Ты скорее умрешь!.. — Тихон сжался, как от приступа боли, будто заранее предчувствуя, что может случиться с лейтенантом. Да и с каждым из их команды (а они давно уже — команда).
Его отпустило. Тихон снова прислушался к ощущениям. Какая-то сила толкала его к верным действиям. Опять выходит — судьба…
— Если, как ты говоришь, я что-нибудь придумаю, ты согласишься действовать, как я скажу?
— Если это будет стоящая затея — без колебаний!
Тихон раздумывал недолго. План сам собой рождался в голове.
— Кто нас должен встречать?
— Лично генерал Антонов. И несколько человек преданных ему.
— Настолько преданных, что будут готовы биться насмерть?
— Человек сорок наберется, — сказал Бакс. — Достаточно, чтобы покрошить нас, если он что-то заподозрит. Мне кажется, он не совсем доверяет мне, хоть я, как и Гузенко, пришел к нему с повинной.
«Хватит ли меня на сорок человек?» — подумал Тихон. Где взять столько энергии, чтобы суметь остановить их? Да так, чтобы не причинить им вреда? Мда, тут без ста грамм не разберешься, как сказал бы Егорка из отряда Вандермейера.
Плавно мысль его скользнула на созданный Алексом отборный первач, которым баловались партизаны, затем перед глазами возникла огромная цистерна с горючей и ядерной даже на запах жидкостью, из обычной воды сделанной Алексом.
«Уж если он сумел, то и я должен попытаться. Закон сохранения энергии — ничто не пропадает даром. Зачем, к примеру, в этой машине полный бак бензина?»
Сквозь обшивку пола Тихон разглядел, где находится бак. И сразу будто пахнуло сконцентрированной в нем силой. Тихон представил, как бензин по каплям стекает в двигатель, там смешивается с воздухом, со взрывом вспыхивает и толкает поршни. Единственное, что оставалось — это воспользоваться энергией, что спрятана в жидком топливе. Ее можно трансформировать во все, что угодно. И без всякого опасения за чужие жизни…
План окончательно сложился.
— В общем так. Когда вы выйдете, я останусь в фургоне. Все должны покинуть машину.
— И даже солдаты? — лейтенант посмотрел на прикованных охранников. — Они же нас сдадут.
— Не сдадут. Повторяю — ты должен сделать так, как я сказал.
— И что будет дальше?
— Увидишь.
— Ладно, пусть будет по-твоему. Не самый разумный план, но я верю тебе.
«Все может и не получиться, — подумал Тихон. — Мало ли что я решил. Здесь все зависит оттого, как распорядится судьба… Черт! Опять эта судьба… Ну, куда же без нее?»
Езды до базы оставалось несколько минут. Тихон еще раз перебрал в уме свои действия.
«Вот автомобиль въезжает на территорию. Вот открывается дверь, и наружу выходят Верховцев и Жанна. Затем Бакс выводит солдат. Я остаюсь внутри. Естественно, Гузенко поймет, что я остался в фургоне. Впрочем, у них не будет времени, чтобы сообразить. Надо только быстрее подтолкнуть к выходу Бакса и этих двух мальчишек».
— Отстегни солдат! — сказал Тихон.
Машина остановилась. Снаружи донеслись голоса военных на вахте, и через минуту автомобиль въехал на базу.
Лейтенант освободил охранников и погрозил им кулаком:
— Чтобы не дергались! Если я сдохну, то и вы вместе со мной! И к вам, доктор, это тоже относится. Чуть что — получите пулю!
Все трое понимающе закивали.
Машина остановилась. Громыхнула выдвижная лестница. Кузов качнулся, кто-то поднялся на ступень, чтобы открыть дверь. Яркий свет ворвался в фургон.
— Выходи по одному! — гаркнул снаружи майор Гузенко.
Сначала из машины вышла Жанна. Она спускалась медленно, нарочно оттягивая время.
— Быстрее, быстрее! — подгонял майор. — Следующий!
Пока спускался трясущийся от страха Верховцев, Тихон мог бы сосканировать пространство, чтобы определить точное количество людей вокруг машины. Но это требовало времени и сил, а ведь ему еще нужно было разобраться с бензином…
Наконец, Бакс грозно прошептал солдатам:
— Спускайтесь!
Когда второй солдат оказался на лестнице, лейтенант вышел за ним и захлопнул дверь.
— А где Злотников?! — послышался голос Гузенко, и следом — шум и возмущенный рев. Кто-то бросился к лестнице. Но у Тихона в запасе оставались драгоценные секунды.
Он снова посмотрел сквозь пол, чувствуя энергию топлива, прятавшуюся в баке скромных размеров. Собрал все силы, какие остались на то, чтобы сорвать заклепки пола и получить доступ к баку. Первая секунда!
Секунда вторая! — он «ударил» по баку и расколол его надвое. Острый запах ворвался в фургон. Тихон взвинтил топливо смерчем, и в мгновение все стало мокрым — одежда, стены, пол и потолок фургона.
Теперь искру!
Он увидел висевший провод, по которому тек заряд от аккумулятора. Плюс и минус. Соединить вместе!