Чтение онлайн

После дневного света глаза Дагмара медленно привыкали к темноте помещения, и некоторое время он видел только язычки пламени, мерцающие на макушках восковых свечей. Ими уставили все поверхности в святилище.

– Я видел кое-что, обеспокоившее меня, Дагмар, – тихо сказал Айво.

Дагмар ощутил, как кровь быстрее побежала по жилам. Не замедляя шага, он приблизился к верховному хранителю и остановился перед самым алтарем.

– Что ты видел, мастер? – спросил он.

– Смерть женщины.

– Я тоже видел ее смерть, но не в видении, мастер. Наяву, – сказал Дагмар дрогнувшим голосом.

Слезы хлынули у него из глаз и потекли по щекам, но Дагмар не замечал этого. Мастер Айво не выглядел удивленным и не сводил глаз с лица Дагмара. Поведав верховному хранителю о своих снах, которые видел три ночи кряду, Дагмар рассказал, как отправился искать откровения, чтобы понять смысл сновидений, как принес жертву ради мудрости, как в видении ему явилась сестра.

– Я легко нашел ее, мастер. Но помогать ей было слишком поздно.

– Когда ты появился, она уже умерла? – спросил Айво.

– Нет. Но она истекала кровью.

– Почему?

– Там, в лесу, она родила ребенка. На том самом месте. Что-то пошло не так. Крови было слишком много.

Дагмар не сказал мастеру Айво про руны. Руны являлись запретными для всех, кроме хранителей Сейлока, и даже им разрешалось пользоваться только определенными рунами.

– Что насчет ребенка? – задал вопрос мастер Айво.

Ощущая приступ животного страха, Дагмар распахнул одежду, достал голого младенца и на трясущихся руках поднял его к верховному хранителю. К этому времени ребенок снова заснул, но, оторванный от тепла кожи Дагмара, замахал ручонками. Мастер Айво зашипел, словно Дагмар протянул ему извивавшуюся змею.

– Ребенок жив и здоров, – заявил Дагмар. – И я его дядя. Я не мог оставить его умирать в лесу.

Верховный хранитель в ужасе смотрел на него.

– Дядя Одина, брат Бестлы, научил Одина песням жизни. Он научил его восемнадцати заклинаниям. Он не отрекался от ответственности из-за того, что он бог, – настаивал Дагмар. – И я не могу отречься из-за того, что являюсь хранителем.

– Кто будет кормить ребенка? У тебя же, брат, титек нет. – Едкое замечание Айво застало Дагмара врасплох.

– Какая-нибудь женщина из королевской деревни знает, что делать. Если придется, он будет пить козье молоко, как мы, – пробормотал Дагмар, стараясь чтобы его голос не выдавал его страха.

За себя он не боялся. Не страшился гнева или недовольства Айво. Его пугало, что Айво не разрешит оставить младенца в храме. Тогда Дагмару придется уйти. Им обоим придется.

– Кто отец ребенка?

Дагмар не выдал себя волнением. Он готовился к этому вопросу и солгал очень убедительно.

– Я не знаю, мастер.

Мастер Айво презрительно скривился. Похоже, женщина, рожавшая в отсутствие мужчины, готового перекусить пуповину младенца собственными зубами, не заслуживала его сострадания. Этим ритуальным действом в кланах признавали отцовство.

– Она сказала, что назвала ребенка Байром. – Дагмар торопился сказать правду, чтобы скрыть ложь. – Сказала, что он будет сильным, что через него в Сейлок придет спасение. И попросила меня взять его. Я так и сделал, мастер. Молю, позволь мне вырастить его здесь, среди нас.

Мастер Айво побледнел и некоторое время хранил молчание. Пренебрежение на его лице сменилось раздумьем.

– Что она подразумевала… под спасением? – прошептал верховный хранитель.

– Не знаю, мастер. Возможно, это было всего лишь предсмертное пожелание матери сыну. Но… по-моему, нечто большее.

В святилище наступило молчание, наполнившее воздух напряжением, а для Дагмара – и муками неизвестности. И только через несколько минут Айво снова заговорил. Сердце Дагмара начало успокаиваться, а страх убывать.

– Мне она тоже снилась, Дагмар, – признался Айво. – И прошлой ночью, и предыдущей, и много ночей подряд. Я не знал, что это значит. Но женщина… она напоминала мне тебя. Она была похожа на тебя. Поэтому я и позвал тебя к себе. И вот ты здесь.

У Дагмара перехватило дыхание, и он склонил голову, отчаянно пытаясь справиться со своими чувствами.

– Дай ребенка мне, – велел Айво.

Дагмар повиновался. Ноги дрожали так, что он боялся упасть. Обогнув алтарь, он поднялся по ступеням на возвышение, где сидел и ждал мастер. Дагмар понятия не имел, что этот человек сделает дальше. Когда Дагмар приблизился, обведенные черным губы и глаза мастера (как и у всех верховных хранителей с тех пор, как Сейлок поднялся со дна морского) пришли в движение, и он прошептал слова, расслышать которые Дагмар не смог.

У мастера Айво были острые изогнутые ногти, но он принял ребенка на ладони с нежностью, удивившей и успокоившей Дагмара.

– Мать сказала, что он будет сильным? – прошептал верховный хранитель.

– Да, мастер.

– Я уже вижу, что это правда. Посмотри, как он держит голову! Для новорожденного младенца это необычно. Он рассматривает меня, Дагмар. У него ясный твердый взгляд.

Действительно, крошечный младенец смотрел на мастера Айво с поразительным любопытством, а между тем его розовое тельце сжимал в ладонях самый могущественный человек в Сейлоке. Более могущественный, чем король, ибо мастер Айво своей властью выбирал того, кто наденет корону. Даже более могущественный, чем боги и три норны, прядущие нити человеческих судеб, потому что в этот момент он держал жизнь ребенка в своих руках.

– Как звали твою сестру, Дагмар?

– Дездемона.

– Дездемона, – прошептал мастер Айво, растянув имя в длинном шипящем звуке. – Та, что убивает демонов.

– Да, – подал голос Дагмар. – Она стала великой воительницей нашего клана.

– Из женщин не получается великих воинов, – бросил Айво.

Дагмар промолчал, хотя остался при своем мнении. Мать ребенка была самой свирепой из дев-воительниц.

– Если я велю оставить его в Храмовом лесу в качестве дара Одину и всем богам Сейлока, ты подчинишься?