Чтение онлайн

Натягивая брюки, я сострил:

— Его секунданты лучше. Они ему растолковывают, а вы меня расталкиваете.

Тут же я подумал:

— Бодришься? Хочешь показать хладнокровие?

Лошади повезли нас на место назначения, а я сидел и думал:

— Как трудно быть самим собой, едучи стреляться. Столько я читал, видел пьес и картин на сюжет дуэли, что трудно мне удержаться в рамках естественности. Хорошо было нашим предкам: они стрелялись, как Бог на душу положит. а я знаю, как держал себя Ленский, Онегин, Грушницкий, Печорин, и должен или подражать им, или выдумывать что либо совершенно оригинальное, что не так-то легко. Постараюсь держать себя естественно…

Я закинул голову назад, потом посвистал, потом сложил руки на груди и злобно улыбнулся.

— Чего тебя корчит? — осведомился секундант.

Тогда я сделал сосредоточенное лицо, нахмурился и стал похлопывать пятка-о-пятку.

— Нервничаешь? — спросил секундант. Я рассмеялся, ткнул его кулаком в бок и показал язык.

— Бодришься? Подвинчиваешь себя?

Я убежден — как ни держи себя перед дуэлью — все будет плохо.

До места назначения я сделал три бесплодных попытки: пытался 1) быть рассеянным, 2) грозным, полным зловещего спокойствия и 3) — хладнокровным, видавшим виды, привыкшим к дуэлям, бретером.

Последняя попытка вызвала у одного из секундантов замечание:

— У тебя такой вид, что не лучше ли нам вернуться и уложить тебя в постель. У тебя очень не хороший вид.

Мой безграмотный противник был уже на месте. Он ходил крупными шагами по полянке (не помню по Лермонтову ли или по кому другому).

Я опустился на камень и под впечатлением обстановки тихонько запел:

— Куда, куда, куда вы удалились… Господи! Я не боюсь, но помоги мне, Господи, быть естественным.

Я встал и подошел к шептавшимся секундантам.

— Ну, чего же мы ждем, господа?

Защитники интересов моего противника развели руками.

— Ужасная неприятность! Всего один только пистолет!.. Другого никак не могли разыскать. Нельзя же стреляться одним пистолетом?

Необычайно долговязый студент, цель появления которого была мне не совсем ясна, примирительно сказал:

— Отчего же — нельзя? Пусть по жребию — они выстрелят в них, или они в них, а затем передадут пистолет противной стороне.

— Я ничего не имею против, — согласился я. — Очень приятно познакомиться. Вы тоже секундант?

— Нет, — сказал этот долговязый гигант, наклоняясь ко мне. — Я приглашен для отмеривания шагов.

Я взглянул на его ноги. Идея пригласить этого человека была не глупа. Ноги его могли обезвредить самого лучшего стрелка. Вероятно, подумал я, когда этот человек наклоняется к ботинку, чтобы развязать зубами затянувшийся узлом шнурок — его голова обрушивается вниз с головокружительной высоты.

— На нет и суда нет, — заметил мой противник, когда ему сказали, что пистолет только один. — Обойдемся. Я предпочел бы, впрочем, как оскорбленный, стрелять первым.

— По жребию, по жребию! — донесся с высоты голос отмеривателя шагов. — Тяните жребий, а я отмерю шаги. Тридцать шагов.

Он провел носком ноги черту на земле и, затем, сделав колоссальный прыжок, понесся на своих страшных ходулях в туманную даль.

— …Одиннадцать, двенадцать… Двадцать четыре, двадцать семь…

И затем издалека донесся его заглушенный расстоянием голос:

— …адцать…евять…идцать!..

— Ау-у-у! — крикнули секунданты.

— Ау-у-у!

Тянули жребий. Вышло, что первым стрелять будет мой противник. Он засверкал глазами, лязгнул зубами, и сказал:

— Ага-а… Вот теперь мы посмотрим, чья возьмет,

Нас поставили на места.

— Начинаем! Раз… два…

Далеко, далеко от меня (хвала Господу, создавшему такие ноги) виднелась фигура человечка. Человечек поднял пистолет, прицелился и после команды «три», выстрелил.

Не будучи уверен — ранен я или нет — я заблагоразсудил не падать до выяснения истины.

Это было очень осторожное решение, потому что по освидетельствовании, я оказался целехоньким.

— Ваша очередь стрелять, — сказал запыхавшийся секундант (он только что сбегал к моему противнику за револьвером).

— Куда вы! — закричал он, оглядываясь. — Стойте на месте! В вас же сейчас будут стрелять.

Противник мой, очевидно, был не такой дурак, как я о нем думал.

Вместо того, чтобы стоять на месте в ожидании пули, он приблизился к нашей группе и сказал:

— Господа! Разве вы не знаете, что дуэль запрещена законом?

— Об этом нужно было думать раньше, — закричали секунданты. — Вы первый его вызвали, вы первый в него стреляли… теперь его очередь!

Дуэлянт кротко улыбнулся.

— Я, господа, вероятно, забыл предупредить вас, что я принципиальный противник дуэлей. Да и в самом деле: разве не бессмыслица разрешать принципиальные споры шальной пулей. Прямо-таки стыдно! Я думаю всякий благомыслящей человек согласится со мною. До свиданья!

Он сделал нам рукой приветственный жест, повернулся и ушел торопливой походкой человека, вспомнившего, что он, уходя из дому, забыл погасить разорительное для экономного хозяина электричество.