Первая печать
Шрифт:
– Как мне называть тебя, Старик?
– Для тебя - я Колдун. И все.
– Ты - Колдун?! А ты знаешь...
– Знаю. Не отвлекайся. Здесь меня зовут немного по-другому. Но для тебя - я Колдун. Доел? Одевайся. Все свое вооружение оставь пока здесь. В этом мире оно пока тебе не пригодится. Тебе и так нет здесь равных. Да и не с кем тебе здесь воевать. Твой враг пока далеко. Вот, возьми лук со стрелами. И коня своего тебе даю. Тебе он нужнее. Вроде все...
Айя за все это время не проронила ни слова. Чувствовалось, что она уже знает все, или почти все из того, что предстоит вспомнить-осознать-узнать Айру, и потому смотрит на Колдуна завороженным молящим взглядом. А на Айра, вообще, кажется, готова молиться. Сборам Айра она не мешала и, чтобы хоть чем-то занять себя, плела по давней детской привычке, венок из целебных трав старика. Айя, девочка моя, что с тобой стало? Что же это за новости такие, которые это сделали с тобой? Ведь это же ты, малышка моя, любимая, Айя, ну, вспомни, потри мне щеку носиком, не плачь, не плачь, хорошая моя... как же я без тебя, как же ты без меня, жди меня, зови, я переверну сотни миров, только б сделать тебя счастливой, размету всех врагов, переворошу все, вернусь, жди, жди, любимая...
Старик за это время привел из пещеры крепкого красивого белого скакуна, оседлал его, перекинул сумку, потрепал по холке.
Айр с Айей с трудом разорвали объятия. Айя, пряча заплаканные глаза, не зная куда себя деть, надела Айру на голову венок, уронила безвольно руки...
– Ну, ну, не надо... Я ведь скоро вернусь. Я ненадолго. Жди меня здесь.
Айр удивился себе, как легко принял он все сказанное Колдуном. Как легко отправляется в неизвестность. Сказалась, видимо, работа старика над памятью и сознанием спящего.
Погладил ладонью Айю по щеке. Закрыл глаза. Сжал челюсти. Рывком отвернулся, вскочил на коня, наклонился, приобнял левой рукой старика на прощание, последний раз - глазами - простился с Айей, и поскакал к горизонту.
Старик с Айей читали в его мозгу книгу в два голоса.
Это прощальное телепатическое напутствие сопровождало его до тех пор, пока видна была пирамида, приведшая его сюда. Один голос - спокойный, уверенный, привыкший к книжному слову, знающий многое наперед, и потому ведущий. Второй - молодой, любящий, оберегающий, и потому искренний, запинающийся, отстающий, всхлипывающий, пронзительный.
Но даже голос старика - телепатический голос - иногда дрожал и срывался, сопровождая Айра в его пути, впечатывая его каждым словом в судьбы миров:
"...И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырех животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтоб победить..."