Чтение онлайн

Здесь, как пояснил Раер Крист, гаддхи хранит лучшие творения художников и ювелиров Бхратхайрайнии, самые ценные ковры, гобелены и экзотические редкости. Здесь и шедевры местных мастеров, и дары, принесённые гаддхи правителями других стран. В нескольких галереях расположилась огромная коллекция оружия: бесконечные ряды сабель, шпаг и рапир; частоколы копий, арбалетов и несметное количество других инструментов, при помощи которых можно отнять у человека жизнь. Кроме того, тут был и отдел военной инженерии, где демонстрировались осадные башни, катапульты, тараны, так богато разукрашенные насечками и резьбой, словно были предметами роскоши. Но в большинстве комнат всё же находились драгоценности всех видов и размеров. Ещё шаг, и путешественники попали в галерею, сплошь увешанную гобеленами и коврами. А затем несколько помещений с изумительной посудой и столовыми принадлежностями. И все это великолепие было ярко освещено стоявшими везде светильниками с абажурами из горного хрусталя.

Пройдя всего лишь несколько галерей, Линден была потрясена богатством гаддхи. Если всё это было плодом правления кемпера, то неудивительно, что ни один гаддхи не попытался сместить его. Как может любой монарх отказаться от слуги, который сумел создать подобную сокровищницу? Первый министр держался на своём посту не только за счёт возраста и колдовства. Он был ещё и очень хитёр.

Первая искренне любовалась оружием, а когда заметила несколько мечей, достаточно длинных и тяжёлых, чтобы прийтись ей по руке, глаза её засверкали восторгом. Даже Хоннинскрю был потрясён увиденным настолько, что перестал молоть языком. Мечтатель был ослеплён и подавлен всей этой роскошью. Кроме Финдейла и Вейна, разве что только харучаи остались спокойны. Они по-прежнему не теряли бдительности и сгрудились вокруг Линден и Ковенанта, словно чувствовали неподалёку источник какой-то опасности.

Здесь, в сокровищнице, они, наконец, встретили людей, принадлежавших не к стражам, не к кавалерии, а ко двору гаддхи. Линден не увидела ни одного заурядного лица, каждое носило на себе отпечаток индивидуальности. Все придворные были ухожены, разодеты в бархатные платья, увешанные множеством драгоценностей, парчовые мантии, соперничающие расцветкой с павлиньими хвостами, или в газовые туники, соблазнительно облегающие великолепные фигуры. Они периодически останавливались, обменивались с Раером Кристом приветствиями на бхратхайрском и без тени смущения рассматривали гостей с откровенным любопытством, порой граничившим с наглостью. Их лица казались прекрасными масками, и Линден заметила, что, хотя они и делают вид, будто пришли сюда в качестве посетителей, все здешние богатства их совершенно не интересуют. За их напускным спокойствием и беззаботностью она ощущала неясный трепет предвосхищения некоего события, которое могло быть для них очень опасным и от которого у них не имелось никакой защиты, кроме красоты и пышных нарядов.

Однако, в совершенстве владея искусством лицемерия, они (как и кайтиффин) никак не проявляли своей тревоги внешне, и лишь Линден с её обострёнными чувствами могла разглядеть их истинное состояние души. Именно здесь она поняла, что в Удерживающей Пески правит страх.

Один из мужчин ожёг её откровенно похотливой улыбкой. По комнатам бесшумно скользили слуги, предлагая напитки и сладости. Первая с большим трудом оторвалась от созерцания огромного меча, который висел в витрине рукоятью к ней, словно сам просился в руки. И в этот момент Линден с содроганием осознала, что сокровищница гаддхи служила не только для того, чтобы он мог кичиться своим богатством, она ещё и искушала. Она служила приманкой для слабых сердец.

Внезапно весь воздух в галерее затрепетал — Линден так и застыла на месте. Но, судя по реакции остальных, она была единственной, кто ощутил это: нечто беззвучное и невидимое возникло на ярусе и сейчас двигалось в сторону Поиска. И по мере его продвижения по анфиладам комнат говор смолкал.

Не успела она предостеречь своих друзей, как в дверях галереи уже стоял мужчина. Прежде чем Раер Крист склонился перед ним в церемонном поклоне и приветствовал его как кемпера, она уже знала, что это Касрейн-Круговрат, — от него исходила необычайная сила могущественного волшебника.

Аура, окружавшая его, была пронизана чудовищной алчностью.

Он был высок — примерно на голову выше Линден, — но настолько тощ, что казался ходячим скелетом. Дряблая и морщинистая кожа на руках была покрыта сеткой взбугрившихся вен. Но в то же время лицо его не выглядело старческим, и двигался он с лёгкостью юноши. Не зная его истинного возраста, ему можно было дать не больше семидесяти. Глаза его слегка слезились, отчего было трудно различить, какого они цвета, но, несмотря на это, взгляд его был властен и проницателен.

Приглядевшись к нему, Линден поняла природу голода, пожиравшего его: он жаждал времени. Он жаждал жить и жить без конца, преодолевая тяжесть навалившихся на него столетий.

Кемпер был одет в золотистую рясу, настолько длинную, что край её волочился по полу. На жёлтой шёлковой ленте на грудь свисал похожий на монокль золотой ободок, только без стекла.

На плечах у него виднелись кожаные ремни, словно он нёс рюкзак, и лишь когда он повернулся, чтобы ответить на поклон кайтиффина, Линден увидела, что на спине у него укреплён младенец, запелёнатый в жёлтую парчу.

Перекинувшись несколькими фразами с Кристом, кемпер двинулся навстречу членам Поиска.

— Счастлив приветствовать вас. — Его голос был старческим и слегка дрожащим, но тон — самым, что ни на есть дружелюбным. — Позвольте мне сказать, что подобные гости в Бхратхайрайнии, увы, редки, и потому мы им рады вдвойне. Потому я и взял на себя смелость познакомиться с вами прежде, чем вы предстанете пред светлые очи гаддхи, восседающего на Благодати в его тронном зале. Однако мы не нуждаемся в представлении друг другу. Этот могучий кайтиффин уже назвал вам мой титул, а я, в свою очередь, тоже уже знаю ваши имена. Гримманд Хоннинскрю, — обратился он к капитану, — ты привёл сюда свой корабль издалека, и вы прошли немалое расстояние, но, боюсь, это и стоило вам немало.

Затем он отвесил лёгкий поклон Первой:

— Ты — Первая в Поиске, и мы горды тем, что принимаем тебя. — Его взгляд устремился на Мечтателя: — Мир тебе. Твоё молчание ничуть не уменьшит удовольствия от твоего присутствия, и ты встретишь самый тёплый приём и у гаддхи, и у его двора. — Теперь он смотрел на Линден и Ковенанта. — Томас Ковенант и Линден Эвери, — его голос затрепетал от алчности, — как вы любезны сердцу моему. Среди всех столь нежданных и удивительных гостей, — он указал на харучаев, Финдейла и Вейна, — вы — самые удивительные и самые почитаемые. Если слово кемпера имеет хоть какой-нибудь вес, вы не испытаете ни в чём недостатка. Мы все — к вашим услугам.

— Не прикасайтесь ко мне, — словно в ответ пробормотал Ковенант.

Кемпер удивлённо приподнял седую бровь, и его глаза обратились к Линден, прося разъяснения.

Отдав все силы внутреннему сопротивлению его мощной силе, она попыталась придумать более или менее уместное объяснение, но лишь тщетно ломала голову. Сознание не прояснялось, присутствие волшебника мешало ей. И даже не столько его самого, сколько этого младенца на его спине. Внешне казалось, что он спокойно спит, уткнувшись в спину старика. Но Линден почудилось, что он присосался к нему, как вампир.