Чтение онлайн

— Гегеля проходила? — усмехнулся я.

— А? — испуганно заморгала длинными ресницами Настя, то ли волнуясь из-за ситуации в целом, то ли поймав мой взгляд.

А взгляд у меня был явно нехороший. Не надо идти на поводу у своего гнева, ох, не надо…

— История повторяется дважды, — зловеще ответил я и развёл руками. — Один раз, как трагедия, а второй, как фарс.

— Историк, в натуре, — процедил заводила бандформирования и бросился ко мне.

Я стоял, не поворачиваясь и изображал «Слепую ярость». Нет, я, конечно, не персонаж Рутгера Хауэра, потерявший зрение, но на тренировках мы ради хохмы забавлялись тем, что сражались с закрытыми глазами, ориентируясь только по звуку и вибрациям пола.

Раз, два… три… Я резко обернулся, встречая приблизившегося противника ударом с разворота. Бац! Как дубиной. Он резко встал, как в мультике и мне на мгновенье показалось, что я увидел звёздочки, вылетевшие из его глаз. Получилось не очень точно, но эффектно. Не давая опомниться, я закрепил успех, долбанув основанием ладони ему по носу.

Злость не проходила. Не убить бы, нахрен, этого дебила. От удара он потерял равновесие и рухнул на спину, а я пропустил удар по печени. Сука!!!

Двое других успели подлететь и наброситься. Им бы в рассыпную, а они в самое пекло! Не размышляя, я врубил лбом одному из них. Не глядя, не целясь, не думая! Хрясь в скулу. И тут же — в дыхалку другому. Удар слабый получился, размаха почти не было, да и толстая куртка помешала как следует пробить. Но, чувак отступил и, чуть поскользнувшись, замахал руками, пытаясь сохранить равновесие.

Мне осталось только хорошенько пнуть его по ноге. Он завыл и рухнул на мокрый лёд прямо в оттаявшие нечистоты. Но третий кент, получив от меня лбом в скулу, отскочил назад и выхватил финку.

— Сука! — прохрипел он. — Надо было тебя в тот раз вскрыть, падла!

Ах, ты козья морда! Я тебя сейчас сам вскрою! Голыми руками разорву!

— Как вас только с кичи выпустили, папуасы? — зло усмехнулся я, примеряясь, как получше блокировать руку с ножом, а лучше вообще её нахрен вырвать. С корнем.

— Я тебе щас рожу распишу, фраер пантовый, — ощерился он и начал медленно перемещаться вбок, выставив финку вперёд.

Я уже приготовился к рывку, как вдруг меня резко дёрнули за ногу. Это первый урод, очухавшись схватил меня и рванул на себя. Твою мать! От неожиданности я чуть не упал и затанцевал как фламинго на закате.

Впрочем, не так, конечно, элегантно и красиво. Нужно было контролировать козла с кинжалом, не упасть и сохранить равновесие. Я перенёс центр тяжести на вторую ногу и попытался стряхнуть с себя этого упыря, но он, тварь, вцепился, как питон!

Тогда я резко присел и долбанул кулаком ему по темени. Раз, два, три! Как кувалдой. С размаха. И тут же подскочил, отклоняясь в сторону, чтобы не словить стальное жало. При этом я тряс ногой, стряхивая руки обмякшего разбойника. Со стороны, наверное, было похоже на пляску святого Витта.

Тем временем второй и третий ушкуйники сгруппировались и пытались взять меня в клещи. Тот, что с ножом — слева, тот, что без ножа — справа.

— Дебилы, а Сапфир знает о ваших художествах?

— А нам похеру твой Сап… — начал говорить тот, что справа и тут же получил ногой в челюсть.

Бац! Гулко и звонко, как в китайском боевике! Он сразу остановился, зашатался и… Твою мать! Я, как тугая пружина отскочил в сторону. Тот что с ножом сделал внезапный выпад в мою сторону и… херов д’Артаньян… и в тот же самый миг послышался невероятный треск и чавкающий всхлип.

Он рухнул, как сбитый бомбардировщик, покатился по накатанной и мокрой дорожке и врубился головой в осевший и изрядно подтаявший сугроб. Сзади за ним возвышалась фигура, многократно растиражированная советскими ваятелями и получившая обобщённое название «Девушка с веслом».

Это была Настя! Богиня, ни больше, ни меньше. В руках она держала ярко-зелёный брус, выломанный из уличной скамейки. Цвет был различим даже в сумерках. Выражение торжества на Настином лице — тоже.

Я невольно засмотрелся. Когда и где такое увидишь, как не на Руси-матушке.

— Молодца! — уважительно хмыкнул я и, опустившись, прижал коленом поясницу главаря непокорных повстанцев, он, как раз начал шевелиться.

Я резко завернул его руку за спину и выкрутил так, что та захрустела. Впрочем, гнев уже изрядно растаял, уступив, благодаря Насте, место благодушной иронии. Поверженный предводитель заревел, как бык, и я ослабил хватку.

— Послушай, любезный, — вполне миролюбиво сказал я. — Если я ещё когда-нибудь увижу тебя или твоих другальков, это будет самым страшным днём в твоей жизни. Не нужно больше искушать судьбу, ну, честное слово. Ты меня понял?

Он прохрипел что-то невразумительное.

— Не понял? — подкрутил я руку

— Поэл, поэл… — засипел он. — Отпусти…

— Ты с Сапфиром говорил, когда вас отпустили?

— Нет. Я чё с ним тереть буду? Без дела что ли?

— Пойди и поговори.

— А-а-а…

— А как так вышло, что вас выпустили? — поинтересовался я.

— Не знаю… Отпусти, а-а-а! В вытрезвитель бросили и все дела…

— Эх, кругом безответственность. Злодеев и рецидивистов в вытрезвитель бросают. Безобразие.

— Так может, милицию вызвать? — предложила Настя. — Повторно их точно упекут. Времени только маловато, нам же ехать…

— Не надо милицию. Они больше не будут. Не будете?

— Не-е-е… — заблеял главарь.

— Ну, смотри у меня, — назидательно сказал я и отпустил его руку.

По поводу милиции у меня были сомнения. Отбрехиваться от превышения самообороны мне не хотелось. Поэтому я встал, поднял сумки, лежащие на снегу, и попросил Настю убрать своё грозное оружие подальше.

— А ты молодец, — снова похвалил её я, когда мы шли к фабрике. — Не растерялась. Я с тобой в разведку пошел бы.

— Бы? — переспросила она.

— Ага, если б ты не притягивала столько мужских взглядов.

— А? — нахмурилась она, а потом засмеялась, поняв, что это типа комплимент.