Чтение онлайн

— Эй, клоун, возьми перчатки! — не выдержал калмык и бросил ему свои варежки.

Я уже было собрался отругать бойцов, но тут сзади послышался голос проснувшегося Стаса:

— Что там взорвалось?

— Да банка с кашей, — смеясь, сказал ему лейтенант.

— Ну, Маратыч, тебе не повезло. Мне хоть гильза попала в горло, а тебя перловкой шарахнуло. Несолидно.

Я бросил в костер собранные с себя перловые ошметки и только потом ответил сидевшему рядом Стасу:

— Иди ты в баню, умник такой нашелся!

Но он никуда не пошел, а только откинулся назад, продолжая отпускать шуточки.

Злость моя куда-то пропала. Ругать новеньких сейчас было бессмысленно, и я раздосадованно вздохнул и сказал бойцам:

— Слушайте сюда! Тут вам не Ханкала, а боевой выход. И если вы сюда попали, то слушайте все, что вам говорят ваши же товарищи, а тем более командиры. Говорят вам, чтобы в банках сделали дырочки, — значит надо сделать дырочки, а то они взорвутся на большом огне. Сегодня вам ничего за это не будет, но завтра, если будете тормозить и не слушать советы опытных солдат, то…

Я не успел подобрать более деликатное для зелени слово, как дежурныйкалмык бодро вставил: — …будете шуршать, как электровеники. Правильно, товарищ старший лейтенант?

Я только устало махнул рукой и стал укладываться спать. Уже засыпая, я слышал голос вошедшего во вкус калмыцкого ветерана, который еще долго учил уму-разуму недавно прибывших на войну бойцов своего же призыва.

В полночь меня разбудил Саша Винокуров — с полуночи до трех утра было время моего дежурства. Я вылез к костру. На мое место сразу улегся спать уставший лейтенант. Я выпил приготовленный им чай и пошел проверять свои посты.

В субботу из прилетевшего вертолета вдруг стали высаживаться знакомые нам солдаты и офицеры из 8-го батальона…

Меня окликнули по имени. Я поднял голову, и в этот миг офицер из восьмого бата щелкнул фотоаппаратом…

Ночь была тихая и темная. За полчаса до моего пробуждения выпал мягкий и пушистый снег, чему я не был особо рад. Днем этот снег растает и грязи будет по колено, а нам ведь нужно опять идти на штурм села.

Батареи в ночных биноклях сели окончательно, и солдатам на фишках приходилось напрягать свое зрение и слух, чтобы различить что-либо подозрительное в темноте.

Свежевыпавший снег лежал ровным белым слоем, на котором чернели заросли камыша и слегка качающиеся от редких порывов ветра кусты.

В два часа ночи меня осторожно окликнул находившийся на правом фланге Бычков:

— Товарищ старшлейтенант, там на канаве кто-то есть.

Я захватил свой винторез с ночным прицелом, лег рядом с контрактником и взглянул в прицел. На виадуке, присыпанном снегом и потому резко выделявшимся на фоне черных кустов, копошились две темные фигуры. Я оторвался от прицела, потер правый глаз и снова посмотрел в ночник. Фигуры продолжали возиться, что-то делая на самом гребне виадука. Это могли быть солдаты из группы Златозубова, которые должны были находиться значительно правее, но почему-то сместившиеся до уровня моего правого фланга. Или же это были боевики, устанавливающие мины на пути выдвижения наших штурмовых групп к селу. Мне понравился второй вариант. Я осторожно дослал патрон в патронник, подвел треугольник прицела под одну фигуру, указательный палец лег на курок и… Я поставил винторез на предохранитель, приказал Бычкову наблюдать за ними в прицел и без команды не стрелять и пошел докладывать к дневке комбата.

Дежурившему там майору Морозу, более опытному и осторожному офицеру, также понаблюдавшему в прицел за возней этих ночных призраков, более пришлась по душе идея, что это златозубовские бойцы. Дежурный связист попытался связаться со Златозубовым по радиостанции, но тот не отвечал.

— «Крыса», «Крыса»! Я — «База»! Я — «База»! Ответь мне… «Крыса», «Крыса»! Я — «База»! Ответь мне… — глухо бубнил связист у своей станции, но все было пока безрезультатно.

— А может, их уже и нет, — шепотом подлил масла в огонь Бычков.

— Поговори тут мне, — недовольно проворчал Мороз.

«Да. Всяко может быть», — подумал я и взял на мушку темную фигуру. А вслух я предложил:

— Давайте я их обстреляю. Если это духи — они затарятся. Если это наши, то или матом заорут, или сразу на связь выйдут.

— Погоди, не стреляй, — сказал майор, и мы стали ждать.

Сидевший в десятке метров от нас радист уже перестал вызывать командира второй группы и теперь домогался ответа у его подгрупп:

— «Крысенок-1»! Я — «База»! Ответь мне! «Крысенок-2»! Я — «База»! Дай два длинных тона, если меня слышишь… Дай два длинных тона…

Но вся семейка не отвечала ни голосом, ни писком в тонгенту… Больше всего меня раздражало и злило то, что эти двое не просто виднелись на верху виадука, а именно возились над чем-то. Их согнутые спины и иногда просматривавшиеся головы ясно давали понять, что там что-то устанавливают или же снимают. Но вторая группа должна была находиться на сенохранилище, и на виадуке ей делать было нечего, а тем более что-либо устанавливать или снимать. Зато так долго возиться, да еще на предполагаемом маршруте выдвижения именно моей группы, могли только духовские минеры, устанавливающие фугас или мощную мину.

Когда я через одну-две минуты опять посмотрел в прицел, то увидел, что подозрительные спины и головы исчезли. Чтобы найти их, я начал водить ночником влево-вправо, что было вовремя: в десятке метров правее показались два человека, которые осторожно появились на гребне виадука и там присели, ожидая чего-то.

Затем они, также крадучись, перевалили на нашу сторону виадука и присели. Почти одновременно на виадуке показалось поочередно еще несколько черных тел, которые быстро преодолевали ирригационную канаву.

Минут через пять темных фигур стало восемь. Они встали и гуськом пошли к нашему правому флангу. Майор посчитал их количество, вздохнул облегченно и выдал следующее:

— Это Златозубов возвращается.

Я уже убедился в этом: самая мелкая фигура, шедшая впереди, встала в сторону, пропуская всю колонну. Когда с ней поравнялся замыкающий колонну рослый солдат, человечек подпрыгнул и стукнул его кулаком по голове. Затем мелкая фигурка на ходу дала рослому пару пинков, и это меня окончательно убедило, что это идут наши собратья по оружию. Наблюдая в ночной прицел за мелкой фигурой, я сразу узнал стиль работы Валеры Златозубова, который не сильно отличался от моего.