Чтение онлайн

— Не доехал. — Подумалось сквозь ускользающее сознание.

Как же больно. Постарался открыть глаза, но в них словно насыпали песок. Тяжеленные веки не собирались подниматься, хотелось снова провалиться в спасительную темноту, но странный писк, действующий на нервы, заставил предпринять еще одно усилие.

Белый потолок и голубые стены — вот, что первым бросилось в глаза. Нахмурился.

— Какого черта?

Повернул голову и увидел штатив с прикрепленной к нему системой.

Ага, капельница. Я что в больнице?

Попытался сосредоточиться и понять, как здесь оказался, но тем самым вызвал лишь усилившуюся головную боль.

Улыбнулся. Пусть. Раз чувствую — значит живу.

Узнать бы, что произошло.

Скосил глаза, рядом стояла еще одна койка, на которой лежал мужик лет сорока пяти — пятидесяти, уставившись в потолок и явно не обращающий на меня никакого внимания. Только хотел спросить, когда меня привезли, как дверь в палату открылась, и вошла женщина в белом халате.

— Добрый День, молодой человек. Я ваш лечащий врач. — Обратилась она ко мне, подходя ближе. — Вижу вы пришли в сознание. Как себя чувствуйте?

Прислушался к ощущениям.

— Вроде ничего, только больно. — Приподнял левую руку и приложил к груди, почувствовав тугую повязку.

— Этого стоило ожидать. У вас перелом трех ребер. Одно из них пробило легкое, вызвав внутреннее кровотечение. Кроме того: сотрясение мозга, многочисленные ушибы и порезы, полученные в следствии автомобильной аварии.

Воспоминания начали потихоньку возвращаться. Звонок бывшей жены. Ключи. Школа.

— Скажите, я в какой больнице и когда меня привезли?

— В городской, в отделении интенсивной терапии. Доставили вас вчера днем. Сейчас самое сложное позади, так что, пойдете на поправку. Ваши личные вещи в тумбочке.

Скосил глаза и заметил лежащий на столешнице смартфон. Неужели цел остался?

— Меня кто-нибудь искал?

— Да. Ваши друзья и жена.

— Бывшая жена. — Поправил женщину, но та лишь улыбнулась.

— Бывших жен не бывает. Друзья заезжали в больницу, интересовались вашим самочувствием, а Анна Витальевна до сих пор здесь. Мне позвать ее или все же не стоит?

— Зовите.

Надеюсь, Аня не сказала Катюшке об аварии. Не хотелось бы, чтобы дочь переживала понапрасну.

— Доктор, — окликнул уже выходящую из палаты женщину. — Как вас зовут?

— Ольга Николаевна. — Ответила она и показала на бейджик, прикрепленный к груди.

Да, такой я невнимательный, могу слона в посудной лавке не заметить, но зато, если кто-то попадет под мое пристальное внимание, не отстану, пока не рассмотрю во всех ракурсах.

Вот и сейчас, я в первый раз более-менее внимательно присмотрелся к доктору.

Лет тридцать с небольшим, не скажу что красавица, но имелось в этой женщине что-то такое, что заставляло задерживать на ней взгляд: было ли это сосредоточенное выражение лица и то, как задумчиво она прикусывала нижнюю губу, или же то, как загадочно блестели из-под длинной челки подернутые туманной дымкой голубые глаза.

А это еще что такое?

От ладоней Ольги Николаевны исходило яркое бело-желтое свечение, казалось, сам солнечный свет играл между пальцев женщины, и отдаляясь на несколько сантиметров от кожи, растворялся в пространстве.

Какой к черту солнечный свет? Времени почти семь вечера, да и дождь стучит по стеклу.

Для подтверждения этого повернул голову к окну. Так и есть. Все небо заволокло тучами. Разгулялась непогода. Вернул взгляд к рукам доктора. Светятся.

Моргнул раз, другой, но видение не исчезло.

— Станислав, что с вами? Вы как-то странно на меня смотрите.

Потер глаза.

Привидится же такое.

— Все в порядке. Просто в голова немного кружится. — Соврал без зазрения совести.

— Это от сотрясения. Сейчас медсестра подойдет, сделает вам укол. — Ответила врач и вышла в коридор.

Было бы не плохо, а то мерещится всякая ерунда.

В это время в палату заглянула Аня, и мне сразу стало не до того, что там минуту назад узрело мое воспаленное сознание.

— Новиков! — Оглядела меня с ног до головы бывшая жена. — Как тебя только угораздило?

— Честно. Сам не знаю. Ехал, ехал, а потом раз…

— Дурак. — Припечатала Анна, и пододвинув стул, села рядом с кроватью. — Напугал до чертиков.

— Неужели? — Деланно удивился я.

— Сам-то как думаешь, не чужие ведь люди. Как-никак вместе пять лет прожили.

— Катя знает?

— Нет. Я ей ничего не сказала.

— И правильно, дальше тоже не говори. Нечего ребенку волноваться. Ты одна приехала или своего индюка прихватила?

— Стас, ты не меняешься. Как был занозой в заднице, так и остался.

— Какой есть. — Усмехнулся в ответ.

— Миша через пол часа заедет, так что пока посижу с тобой. — Женщина подняла с пола небольшой пакет. — Вот здесь фрукты, сок, печенье. Не знаю, что тебе можно, а что нельзя. Потом у врача спросишь, мне передашь, все привезем. Тут еще носки, трусы, тапки… Короче, сам разберешься.

— Смотри какая заботливая. — Хмыкнул беззлобно, с иронией. — А раньше такой не была.

— Все меняется, Стас. Время не проходит даром. С годами начинаешь ценить то, что раньше не замечал или не хотел видеть.

Что я мог на это ответить? Аня права. В двадцать с небольшим о будущем не задумываешься, кажется все само собой образуется, наладится, исполнится. В этом возрасте все полны надежд и мечтаний, только чаще всего на смену им приходит толстый и жирный облом. Увы и ах, мечты редко когда сбываются. Жизнь еще та сука. Падений на ее пути намного больше, чем взлетов.