Чтение онлайн

Нужно было как можно скорее лететь в Ниртгар.

Все это случилось в пору Ниртнукки, а значит, ветры дули в клюв. Путь на родину обещал быть долгим и трудным. Нужно было лететь с попутным ветром, придерживаясь восточного воздушного потока, чтобы меня не снесло слишком сильно на запад. Деревья в Темном Лесу росли густо, поэтому я решил спуститься пониже и лететь между ними, надеясь получить хоть какую-то защиту от ветра.

По дороге в Ниртгар я думал только о Храте и Сив. Мы трое знали друг друга с самого детства, со времени первых неуклюжих прыжков по ледяным горкам глетчера. Мы все были отпрысками знатных семейств. Храт был принцем и сыном верховного короля, Сив — дочерью военачальника, я тоже был принцем, хотя мой отец и не был королем.

С самых первых дней было ясно, что Храт рожден для власти, меня же ждала другая дорога. Я никогда не испытывал никакого желания становиться королем или военачальником. Меня с детства привлекали науки, и я очень рано понял, что принесу гораздо больше пользы своему королевству, если стану не полководцем, а советником короля. Я понял это в тот самый миг, когда первое странное видение отделило меня от сверстников и друзей, и я постиг всю тяжесть своего дара.

Очень скоро известие о моих видениях облетело все царство. Мои мать и отец были горды тем, что я так быстро научился летать, и простительное родительское тщеславие заставило их всюду хвастаться моими талантами, рассказывая всем и каждому о «картинках в солнечных пятнах», которые я, якобы, видел.

Вскоре я заметил, что сверстники стали меня сторониться. Лишь Храт и Сив остались верны нашей дружбе. Позже они тоже выучились летать, и с тех пор мы стали неразлучны. Сколько я себя помню, я всегда любил Сив, но очень рано понял, что никогда не смогу соперничать с Хратом. Он был крупным и красивым птенцом, любил шутить и смеяться, всегда пребывал в хорошем настроении и обладал характером прирожденного лидера.

Я пытался сохранить свой дар в тайне и не обсуждал свои видения даже с ближайшими друзьями. Но бывали случаи, когда молчать было невозможно. Однажды при подобных обстоятельствах я спас жизнь Храту.

В ту пору мы были еще детьми, и очень любили кувыркаться в весенних ветрах, стекавших со склонов Хратгарских гор. Нам было весело, и в полете мы выделывали разные акробатические фокусы. Признаюсь, мы любили рисоваться друг перед дружкой. Каждому своему трюку мы присваивали особые названия. Мы изобрели особую «чумовую спираль», а также «двойной хагсоворот». Последнее наименование нужно было хранить в глубокой тайне, поскольку, если бы кто-нибудь из взрослых услышал, что мы произносим запретное слово — пусть даже его часть! — нам бы тут же надавали по ушам.

Был у нас также особенно забавный номер под названием «чики-пики». Для исполнения этого фокуса нужно было выгнуть хвост вбок, развернуть маховые перья первого порядка по ветру и в таком положении начать стремительно взлетать, насколько хватит сил. Часто мы так изнемогали, что по пути отрыгивали все, чем только что поужинали. И вот однажды, когда мы как раз закончили очередную серию своих «чики-пики», с ближайшего ледяного утеса раздался насмешливый голос:

— Вот это полет!

Мы увидели сидевшую на ледяном выступе крупную бородатую неясыть, с только что пойманным леммингом в когтях.

— Это воин, — прошептала наблюдательная Сив, первой заметившая окровавленный меч на боку у незнакомца.

— Наверное, возвращается с южной кампании! — восторженно воскликнул Храт. Он с детства обожал воинов и, едва выбравшись из яйца, уже бредил ледяными осколками, ледяными мечами и прочим вооружением северных сов.

— Идите сюда, ребятки. Проголодались, наверное, от таких упражнений? Лемминг попался жирный, всем хватит, — пригласил нас незнакомец.

Разумеется, мы бросились к нему. Родители запрещали нам приближаться к незнакомцам, но этот воин сидел на нашем глетчере, а значит, никак не мог быть врагом!

В то время неприятели осаждали южные и восточные границы Ниртгара, а Хратгар оставался главным оплотом хратианов, верных сторонников короля Хратмора, отца нашего Храта. Так или иначе, мы без страха подлетели к незнакомцу и опустились на ледяной выступ рядом с ним.

Храт уставился на ледяной меч и мгновенно забыл обо всем на свете.

— Он у вас еще в крови, — с некоторой растерянностью протянул он.

— А как же! — ухнул воин. — Это кровь одной малой ушастой совы, воевавшей на стороне Хенгена.

— Хенгена? — переспросил Храт. — Вы говорите о Хенгене, колдуне Милотта?

— О нем, о ком же еще, — усмехнулся незнакомец.

Разумеется, мы слышали о Хенгене. Это был один из самых грозных воинов вероломного полководца, заключившего союз с могущественным хагсмаром по имени Милотт.

Пока Храт любовался мечом, я смотрел на лемминга. Это был на редкость упитанный зверек, и шкурка его аппетитно лоснилась в бледном свете зимнего вечера. В желудке у меня немедленно заурчало от голода.

— Пусть молодой принц полакомится первым, — проговорил незнакомец. И тут я вдруг замер. Мои глаза стало заволакивать знакомой пеленой, которая часто предшествовала очередному видению. Только на этот раз рядом не было ни солнца, ни огня, только лед. И все-таки я оцепенел.

— Угощайся, дружище, — повторил неясыть.

— Нет, — выдавил я из себя.

— В чем дело? Смотри, какой славный лемминг! — сказал незнакомец, и на этот раз я отчетливо расслышал в его голосе мерзкую усмешку. Я снова опустил глаза на лемминга, и вдруг заметил под ним что-то зеленое.

— Нет! — пронзительно завизжал я и обеими лапами спихнул дохлого зверька с ледяного выступа. Послышалось жуткое шипение, и в сгущающейся тьме мелькнуло что-то ярко-зеленое, извивающееся.

— Летучая змея! — завопил Храт, и мы отшатнулись к ледяному склону. Змея снова свернулась, готовясь к прыжку.

Я молнией взмыл в воздух. Дальнейшее я помню смутно, но потом мне рассказывали, будто я произнес какие-то странные слова, при звуке которых змея вдруг обмякла, а потом развернулась и скрылась в темноте.