Чтение онлайн

На лестнице появилась фигура. Вот она миновала последний пролет, открылась дверь в «тамбур». Враг рядом.

– Саня! – почти ласково позвал он.

– Кто… – послышался развязный, ничуть не удивленный голос, и тень повернулась к нему лицом.

Он вложил в удар всю свою силу, всю свою злость и ненависть. Кулак обрушился на переносицу, отшвырнув противника к стене. Это была дань оскорбленному самолюбию и единственно отступление от плана. Дальше все шло, как по часам.

Поверженный противник попытался встать, ему в лицо мощную струю из газового баллончика. Саня зарычал, растирая обожженные глаза, все еще порываясь встать, но он достал короткую эбонитовую дубинку и рубанул чуть повыше уха. Противник дернулся и затих.

Это минут на пять, не меньше. Он спокойно вышел из подъезда, оставив дверь открытой, и огляделся. Чисто. Без помарок, как на директорском диктанте. Это, конечно, потеря драгоценного времени, но нужно, чтобы газ выветрился.

Двадцать секунд. Теперь назад. Этот дятел так и валяется, не шевелясь. На ощупь он снял заранее открытый навесной замок с подвальной двери. Очень удобно, когда в подвал можно попасть, не выходя из подъезда. Дождик не мочит.

Он подхватил тело, податливое и тяжелое, как большая тяжелая борцовская кукла, под мышки и потащил в подвал, не заботясь о том, чтобы оно не билось о ступени грязной железной лестницы.

В заранее выбранном закутке лежало все необходимое – доска, веревка, трехкилограммовая гирька и пластмассовая канистра с водой. Теперь за дело. Скоро эта падаль зашевелится.

Фонарик, подвешенный к трубе, освещал подвал желтым светом. Он крепко и умело, как в учебнике, связал бесчувственного противника по рукам и ногам, зафиксировав к какой-то трубе. При этом он следил, чтобы веревка не касалась тела, а шла по коже куртки. В ногах под веревку он подложил кусок полиэтилена. Так следы насилия сведутся к величине, стремящейся к нулю. Теперь пучок тряпья в начавший открываться рот, и закрепить кляп широкой лентой, чтобы не поранить губы.

Он осмотрел плоды своего труда, проверил узлы и остался доволен. Все по плану. Пора этой твари просыпаться. Он нагнулся и похлестал тихонько пленника по щекам, а когда тот зашевелился, плеснул в лицо воды из канистры.

Саня открыл глаза. Сначала в них было только непонимание, по мере прихода в сознание сменявшееся, последовательно, удивлением, узнаванием, изумлением, а потом злобой вперемешку с презрением.

– Ага! Я вижу, ты меня, наконец, узнал. Значит все – о`кей. Раз узнал, выходит, можешь соображать и поймешь, что происходит. Мне, как раз, и нужно, чтобы ты все понимал. Иначе будет просто неинтересно. Видишь ли, Саня, все дело в том, что ты мне надоел. И, как это ни банально звучит, нам двоим на этой маленькой планете тесно. А вчерашнее – лишь последняя капля.

Саня зашевелился, яростно вытаращив глаза и силясь что-то сказать. Судя по выражению глаз – не очень лестное. Он подошел поближе и не зло пнул связанного под ребра.

– Не рыпайся и смотри внимательно, на «бис» повторять не буду. Ты подонок и подохнешь, как последняя псина. Смотри и анализируй. Это последнее напряжение твоего нетренированного мозга перед смертью.

Он поставил короткую доску на бетонный выступ на уровне груди так, что один ее конец выдавался вперед и доска сохраняла неустойчивый баланс. На ту часть доски, что лежала на бетоне, он установил пластмассовую канистру с водой, а на выступающий конец – гирьку с привязанным к ней шнуром. Шнур он пропустил через торчащий из стены обломок арматуры, и свободный конец бросил приговоренному на грудь. Тот дернулся, но он его успокоил:

– Не бойся. Вешать тебя я не буду. Это слишком просто и ненадежно.

Он мрачно усмехнулся и достал из кармана гранату Ф-1, в просторечии – «лимонку». Ее черный, насеченный дольками корпус жирно блеснул в свете фонаря. Он ввернул запал и отогнул усики кольца. Саня ошалело наблюдал за его манипуляциями.

Он присел возле связанного и прикрепил шнур к кольцу гранаты. Потом вытолкал кольцо так, что оно держалось только на кончиках усиков и, загадочно улыбаясь, засунул гранату Сане за пояс, вставив под рычаг палочку. Саня замер, недоверие в его расширенных зрачках переросло в ужас. Он задергался, пытаясь вырваться из объятий этого кошмара.

– Не рыпайся, я тебе сказал, – зло процедил его палач. – Колечко может выскочить, и ты подохнешь раньше времени.

Саня парализованно застыл, не сводя остановившегося взгляда с маленькой смерти у него за поясом.

– Я не буду ничего говорить – это бесполезно. Только в кино в этих случаях много говорят. Я тебя приговорил – и этим все сказано. А умрешь ты так, – он достал складной нож и одним ударом пробил дыру в самом низу канистры. Небольшая струйка воды потекла вниз, примешивая свое журчание к многочисленным подвальным звукам. – Когда вытечет достаточное количество воды, гиря перевесит и упадет, выдернув кольцо. И через четыре секунды…

Он сделал скорбное лицо.

– Прощай. – Он перешагнул через смертника, оставив на месте все, что принес с собой, но остановился и снова повернулся к лежащему. – Я бы очень хотел заглянуть в твои глаза в тот момент, когда ты будешь умирать, но, к сожалению, не могу себе позволить такого удовольствия. Твоя встреча со смертью будет очень интимной, – он улыбнулся, – и желательно, чтобы в этот момент тебе никто не мешал.

Он развернулся и вышел, оставив своего побежденного врага в одиночестве.

Осторожно выйдя из подъезда, он обогнул дом, и занял заранее намеченную позицию недалеко от вентиляционного подвального окошка. Нужно было еще немного подождать.

Саня лежал в подвале и смотрел, как из канистры струйкой утекает его жизнь. Он не мог поверить в происходящее. Понимание того, что он смертен, его еще не коснулось. Все вокруг состояло из жизни. Она, порой, доставляла неприятности, иногда причиняла боль, но она была всегда, она была вечной. Да и сейчас он боялся, в основном, боли, а не смерти. Смерть, конечно, есть, но это что-то отвлеченное, к нему не имеющее прямого отношения. Как этот сосунок смог его так подловить? Его – Саню!

Его захлестнуло возмущение, и он дернулся, пытаясь ослабить веревки. Шнур натянулся, продвинув кольцо на миллиметр. Саню бросило в пот, даже сердце на мгновение остановилось. Он метнул взгляд на канистру, и с ужасом увидел, что треть воды, треть его жизни, уже вылилась на землю. Он снова посмотрел на ребристый предмет за поясом, который уже потеплел, согретый его телом, и понял, что умрет. Этот предмет уже начал забирать его тепло! Саня задрожал от холода.

Это был конец. Ничто уже не могло его спасти. Паника сломила его непонимание. Он затрясся в истерике. В глазах потемнело. Страх холодной тягучей волной затопил разум.