Чтение онлайн

— Я ездила к родителям. У меня на автоответчике полно сообщений. — Она говорила доброжелательно, даже с некоторым раскаянием.

— Вы собирались перезвонить? Наступила тишина.

— Понимаете... — ответила наконец девушка, — по-моему... Мне нечего сказать. Вот только... жаль, что так получилось. Но об этом нет смысла говорить.

— Нет, есть, — возразил Фрэнк. — Статья очень важная. Энни молчала так долго, что он не выдержал:

— Доктор Адэр?

— Да, слушаю.

— Я сказал, что статья очень важная.

— Слышу. Но не могу вам помочь.

— Вообще-то можете, только не хотите. Я все пытаюсь понять почему.

— Ну... — Тут она замолчала так надолго, что Дейли показалось, будто она положила трубку. — Мне надо идти.

— Но это невежливо!

— Что?! — Обвинение ее поразило. Фрэнк пожалел, что ни разу не испытал этот прием на Глисоне.

— Невежливо! Сами посудите! Я прошел огонь, воду и медные трубы. Потратил целое состояние. А вы даже разговаривать не желаете.

— Я не могу.

— Почему?

— Просто не могу.

— Из-за Глисона, да?

— Что? — удивилась Энни.

— Говорю, из-за Глисона? Нила Глисона?

— Мне надо идти.

— И все? «Мне надо идти» — это все, что вы можете мне сказать?

— Честное слово...

— Вас что, заставили... — он запнулся, пытаясь верно подобрать слова, — дать клятву молчания?

Снова молчание.

— Послушайте, доктор Адэр...

— Энни.

— Что?

— Меня все зовут просто Энни.

— Хорошо. Энни, мне казалось, что мы друг друга понимаем. То есть пока не началась вся эта... — Внезапно Фрэнк замолчал. На язык просилось не слишком куртуазное словечко, а перед Энни ругаться не хотелось. — Но сначала ты мне так помогала!

— Спасибо, — ответила Энни.

— Так, может, поужинаем?

— Что?

— Ну его, этот Шпицберген. Пойдем ужинать. Выбирай день и место. Только никакой канадской кухни.

— Неожиданно... — помолчав, ответила Энни. — Пожалуй, не стоит. В нынешних обстоятельствах это не самая лучшая идея.

В ее голосе мелькнуло такое искреннее сожаление, что Фрэнк решил рискнуть.

— При каких обстоятельствах? Не знаю никаких обстоятельств.

Энни рассмеялась:

— Но ты же хочешь меня расспросить, а я не могу ничего рассказать.

— Не можешь? Значит, ты все-таки что-то подписала! Энни сердито вздохнула:

— Мне надо идти. Все равно ничего не выйдет.

— Не бросай трубку! Дай мне еще один шанс!

— Поговори лучше с доктором Киклайтером.

— Надо же, как я не догадался! — воскликнул Фрэнк. — Ну конечно!.. Беда в том, что он отключил телефон.

— Мне очень жаль. Он человек занятой.

— Все мы такие. Ты тоже. И я! Даже Глисон занят!

— Да, знаю, извини... Мне и правда пора идти. Честное слово!

— Почему?

Она сделала глубокий вдох.

— Потому что у меня цыпленок в духовке, и он уже горит, кухня потихоньку наполняется дымом, и если я ничего не сделаю, скоро сработает пожарная сигнализация, и приедут пожарные, а за ними — полиция, и меня выгонят из квартиры, я стану бездомной побирушкой и замерзну насмерть — ты этого хочешь?!

Фрэнк задумался.

— Нет. Но через неделю я перезвоню, и мы с тобой обязательно поужинаем.

Лос-Анджелес, 11 апреля 1998 года

Сюзанна повесила сумку с подгузниками на локоть, взяла малыша на руки и сложила новую коляску. Наконец-то научилась: надо просто нажать ногой педальку — она сама схлопнется! Пожилая китаянка взяла коляску, чтобы Сюзанне было проще войти в автобус.

— Я поставила ее вот тут, — сказала китаянка, когда Сюзанна расплатилась. Коляска стояла в углу, рядом с водительским сиденьем.

— Огромное спасибо!

— У вас прелестный малыш.

— Вы тоже так думаете? — обрадовалась Сюзанна, наклонилась к малышу и поцеловала его в щечку. — Настоящая куколка, правда?

Попросив водителя сказать, когда будет бульвар Уилшир, Сюзанна села впереди, у прохода, поставила рядом с собой сумку, чтобы никто не сел, и слегка нажала малышу на носик-кнопку. Он от этого всегда начинал смеяться. Вот и сейчас заагукал, замахал ручками и улыбнулся — появились ямочки на пухлых щечках.

— Откуда взялся такой красавчик? — заворковала Сюзанна, легонько подбросив малыша в воздух. — Ну-ка скажи, откуда? А?

За окном скользили дома, Сюзанна провожала их взглядом, слегка покачивая Стивена, чтобы тот не шумел. С ума сойти, как много в Лос-Анджелесе асфальта! Какие крохотные домики! И что толку от этих пальм? Когда солнце висит прямо над головой, от них нет даже тени. Торчат у дороги, как фонарные столбы.

Плохо. В воображении пальмы всегда растут на пустынном песчаном пляже, прямо над водой, омываемые пенистыми волнами, которые гонит к берегу легкий бриз. Синими-синими волнами. И небо, небо обязательно безоблачное. А здесь пустыня, кругом один бетон и пальмы...

Уродские. Самые что ни на есть уродские пальмы. И пейзаж, кстати, тоже премерзкий, даже здесь, рядом с Беверли-Хиллз, где все должно быть безупречно. Все равно премерзкий. И это одна из самых красивых улиц, по которым ходят автобусы!

Сюзанна со Стивеном уже в четвертый раз ехали на новом автобусе.

Малыш сморщился и начал причмокивать, но Сюзанна и без того знала, что пора кормить — груди ощутимо набухли. Лучше сейчас покормить, иначе молоко может просочиться, а вечером одежду надо вернуть в магазин (все ярлычки, не сорванные, Сюзанна спрятала так, чтобы их не было видно).