Первый. Том 3

Том 3.

Глава 1.

Туська проснулся весь в поту и сразу закашлялся. Вчера было весело. С друзьями, младшим семилетним братом Игорёшей и Танькой из параллельного класса, он хорошо провёл день на Озерках. Вволю всей командой поиграли в волейбол классным мячом Кольки – Мольтен 4500, недавно купленный через "Али Экспресс", этот мяч был предметом особой гордости владельца. Остальным пацанам было по барабану, но Колька был готов расписывать свойства и преимущества своей покупки часами. Все смирились и пропускали его монологи мимо ушей.

Накупались все тоже до отвращения, так, чтобы хватило надолго. Это на тот случай, если лето опять не задастся, и тёплых солнечных дней не будет почти совсем, как это было в прошлом году. Всемирное потепление, блин. Погоду в Питере не обсуждает и не осуждает только какой-нибудь москвич.

Все пацаны к московским относились с прохладцей, как и вся страна, что и немудрено. Пять процентов населения страны проедают половину её бюджета, а что они там делают, никто толком не знает. На вопрос – какую продукцию, сделанную в Москве, вы знаете и приобретаете – никто ответить не может. Разве что помянут несколькими словами нынешних депутатов и их отходы жизнедеятельности в виде законов.

Москвичей не любят, но стать ими и попользоваться халявой хотят все. В общем, жителей столицы ребята не любили, а фанатов Спартака совсем не переваривали. Зато хотелось набить им морду, что они и делали при любом удобном случае, то есть один раз, после игры Зенита, им попалась группа ровесников в цветах Спартака. Ещё с месяц они обсуждали битву и гордились синяками.

В общем, ребята отдохнули хорошо. Поели мороженого с чипсами, попили пива с колой, которая была просто ледяной. Танька её всегда держала ночь в морозилке, чтобы холода хватило надолго.

Классный был денёк…

Туська опять чихнул, из носу потекло. В комнату вошёл отец:

– Что расчихался? Как ты умудрился простыть, если вчера целый день сидел с братом дома? Ты прочёл книги, которые тебе в школе на лето задали?

– Угу. Да ладно тебе, пап. Всё пучком. Читал я эту муру. Кому это надо? Отстой из позапрошлого века.

– Ну да, тебе бы только ЛитРпг своё читать. Учись нормально и всего в жизни добьёшься.

– Я и так всего добьюсь. А эти книги для меня как учебник, или как тебе твои инструкции должностные на работе. Я игроком буду. Самым крутым. Я всё про Терру уже знаю, и когда мне восемнадцать стукнет…

– Стукнет тебя мать за такие разговоры, и я добавлю. Чтобы всё заданное сделал! Ты меня знаешь… Игрок, твою… Э, да у тебя из носа льёт, и температура. Что-то здесь не так… Где ты был вчера, подлец? Опять слинял из дома? Перекупался, мерзавец! Убери руки, я тебе лоб потрогаю. Температура!!! Зараза… Что же делать? Ира, иди сюда!

– Что ты орёшь на весь дом? Игорёшу разбудишь. С самого утра от вас покоя нет. Мужики! Хоть бы раз девочка родилась.

– Всё в твоих руках, то есть в…

– Молчи лучше, не зли меня с утра пораньше. Тусик, что это с тобой, маленький мой? Да у тебя температура. Ну? Что стоишь столбом? Неси аптечку, а ты, малыш, лежи, не вставай. Лапочка, как же ты простудился?

– Эта лапочка вчера, скорее всего, из дома слиняла на озеро. Опять мороженым объелся, дебил. Сколько раз тебе было сказано, что нельзя. Ведь каждый раз одно и то же… И накупался наверняка. Ты что, Игоря дома одного оставил? Да я тебя за это сейчас…

– Да нет же. Я его с собой взял, и мы за ним по очереди… Ой!!! Блин, опять проговорился…

– Лежи, сынок, с папой я сама разберусь. Ты что, вчера опять на работу ушёл? Какой же ты отец, и какой пример сыну подаёшь? Ты же обещал, что с ними дома посидишь и уборку сделаешь. Обещал?

– Обещал, но на службе ситуация…

– Да наклала я на твою ситуацию, на тебя и на твоё КГБ.

– ФСБ.

– И на неё тоже. Мне же к больной матери пришлось уехать на пару дней, и что? Ты же мне обещал! Если ещё и Игорёк простудился – я тебя убью. Хуже, я к твоему Старику в контору явлюсь и шороху там наведу. Совсем оборзели! Ты отпуск брал? Брал! И где? Куда и на кой тебя понесло? Идиот, как ты мог детей одних оставить? Знаешь же, что Тусечка рассеянный и фантазёр, у него богатое воображение и он…

– Безответственный мерзавец растёт. Избалованный тобою до крайности. Взрослый лоб, уже двенадцать…

– Молчи, капитан Ребров. Сейчас ты меня доведёшь…

Утро у капитана Реброва не задалось, и когда его тормознули на Литейном, он уж очень агрессивно сунул под нос служивому удостоверение. Это, конечно, не КГБ, как раньше, но всё ещё действует. В коридоре управления его перехватила Нина Павловна:

– Вот ты где. Почему опоздал? Ты, капитан, нарвёшься. Иди срочно, тебя Старик вызвал, а я искать тебя, маразматика, должна. Рабочий день у тебя с восьми ноль-ноль. Забыл? Ещё раз опоздаешь – подам рапорт. Надоело тебя прикрывать.

– Туська заболел. Я из-за вас вчера его одного дома оставил, так этот перец весь день купался и мороженным опять объелся.

– Ладно, служба у нас такая. Как Ирина? Всыпала тебе по первое?.. То-то ты как в воду опущенный. Привет ей передавай и иди уже. Старик ждать не любит.

– Ну хоть здесь пронесло, – про себя подумал капитан, развернулся и быстрым шагом пошёл к лестничной клетке. – И что за денёк, одно за другим. Туська, Ирка, Нина, теперь ещё и Старик. Судя по тому, как прошло утро, в кабинете у шефа ничего хорошего ожидать тоже не приходится, – Ребров спустился на второй этаж и подошёл к заветной двери.

Старик пользовался непререкаемым авторитетом и держал всё управление в ежовых рукавицах. Ежова он не застал, но Берию в юности видел. Всю жизнь проведя в этом управлении, он пережил многое и многих, но в главном остался прежним. В КГБ пришёл по направлению из армии, и с тех пор продолжал защищать свою страну.

Этого не изменили в нём ни рост в званиях, ни ответственные должности, ни карьерные игры коллег и руководства. Доказал он эти свои качества всем и много раз, его или любили, или ненавидели. Равнодушных не было, но уважали все. Начальники, коллеги и подчинённые – в стране, враги и союзники – за её рубежами.