Чтение онлайн

Это грубо сказано. Так не выражаются в интеллигентных кругах.

— Упапашить никого нельзя. Можно только укокошить, — замечает светский кот, беженец из Санкт-Петербурга.

Улитка Гелицида великая мастерица спать. Медведь со своей спячкой ей и в подметки не годится, хотя подметки у нее маленькие, для них медведь не нужен, достаточно какого-нибудь жучка.

В общем, улитка Гелицида может целый год спать и не просыпаться.

И тут возникает вопрос: с кем же спит улитка Гелицида, что ей не скучно проспать целый год. Ведь за такое время в одиночку можно соскучиться.

Улитка Гелицида спит со слоном. Только она закрывает глаза, как появляется слон и начинает ее трогать своим хоботом.

А хобот у слона мягкий, такой нежный. Если на него положить голову, не нужно никакой подушки.

Случается, что улитка Гелицида спит со львом (слон об этом, конечно, не догадывается). Вы никогда не спали со львом? Это очень приятно, гривка у льва такая мягонькая, а все тело твердое, мускулистое. Очень, очень интересный мужчина.

Как-то спала с бегемотом (слону и льву об этом, разумеется, не докладывала). Бегемот тоже ничего, симпатичный. Такой толстенький. Только грязненький. Из болота и прямо к ней.

Улитка ему кричит: — Ты мне смотри! Нанесешь грязи, а мне убирать? Вытирай ноги, когда выходишь из болота!

Это она, конечно, сказала неправильно. Вытирать ноги надо, когда входишь, а не когда выходишь. Но бегемот послушался. Теперь, когда выходит из болота, долго ноги трет, прежде чем ступить на сухую землю.

С буйволом интересно получилось. Пустили слух, будто улитка наставила ему рога. Будто раньше, до их встречи, у буйвола рогов не было, а после встречи с улиткой они появились.

Потом стали говорить, что она и быку наставила рога, и оленю наставила рога, и, словом, всем, у кого рога, их наставила улитка Гелицида.

Но это неправда. Она даже не со всеми спала.

Теперь вы понимаете, почему так долго спит улитка Гелицида? Пока со всеми переспишь… Честное слово, не хочется просыпаться. Если посмотреть, куда просыпаешься, среди кого просыпаешься, приходишь к твердому выводу: настоящего мужчину можно увидеть только во сне.

Носорога у нас дразнили так:

Носорог обижался. А когда Носорог обижается, то так морщит нос, как будто пытается дотянуться носом до рога. Но дотянуться никак не получалось, и он обижался еще больше.

Его приятель, тоже Носорог, но ни капельки на него не похожий, всякий раз его успокаивал и предлагал поговорить, как мужчина с мужчиной. Но они были разные мужчины. Один толстобрюхий, толстокожий, на толстых ногах, а другой стройный, тонконогий и при этом с клювом и крыльями.

Этот крылатый Носорог ни на кого не обижался. Жена у него сидела, а он не обижался. Тем более, что он сам ее посадил и даже замуровал, чтоб она, чего доброго, не сбежала.

Такой у него был легкий характер. До того легкий характер, что, если б у него не было крыльев, он мог бы подняться в воздух на одном характере.

Он даже носил своей жене передачи. Она там сидит, а он гоняет туда-сюда с передачами. Не каждый муж на такое способен.

Он почему-то вбил себе в голову, что без его передач жена может помереть с голода, а вместе с ней дети, хотя детей никто не сажал. Посадили одну жену, но этого хватило. Теперь и дети сидят — вот такая наследственность.

Из-за детей Носорога с крыльями Носорог без крыльев обижается на свою жену. Другую жену и посадят, и замуруют, а она и там родит кучу детей. А его собственная жена, не посаженная, не замурованная, еле-еле одним разродится. Если такими темпами будем рожать, мы до золотой свадьбы не управимся.

Многодетный отец излагает свою технологию. Берется жена (может быть и не жена, а другая женщина), сажается в дупло, сверху примуровывается, чтоб не сбежала, и строжайше предупреждается: не высидишь сколько положено, век свободы не видать.

Правда, это только для острастки. Тут не особенно рассидишься — вон какая собралась очередь. Надо поторапливаться, не ей одной сидеть. У нас уже сажать некуда, приходится сидеть по очереди: свое по-быстрому отсидел — дай посидеть другому.

— Я бы тоже свою посадил, — говорит бескрылый Носорог, уже начиная обижаться на очередь, которая без очереди его не пропустит. А заодно и на жену, которая не пролезет в дупло. Разъелась на сытных харчах (обижается он на харчи), как с такой комплекцией взобраться на дерево (обижается он на дерево).

А если подсадить?

— Может, ты поговоришь, чтоб мою пропустили без очереди? — просит Носорог у приятеля, но приятель уходит от ответа. С передачей, которую спешит отнести жене.

Вскоре он возвращается без передачи, но и без ответа. И, конечно, Носорог обижается.

Но приятель этого не замечает. Он уже летит на крыльях мечты. Он представляет себе, как его жена выходит на свободу, и он с трудом ее узнает, располневшую в заточении. Высиживать птенцов — это сидячая работа, а от сидячей работы всегда поправляются.

А она с трудом узнает его, отощавшего на свободе. Он никого не высиживал, ему никто не носил передач, он только гонял туда-сюда — вот такая жизнь на свободе.

Но потом он ее узнает. Узнает свой труд, свои бессонные ночи, узнает все, что оторвал от себя, чтобы вложить в это разжиревшее, но по-прежнему любимое тело. А она подумает, что он отощал от любви, потому что мужчины плохо переносят разлуку.

И они бросятся считать своих детей, считать и пересчитывать, и опять считать, и это будет — как свадьба, как новая любовь, и все вокруг будут радоваться, что дупло наконец освободилось.