Пеший город
Шрифт:
Когда человек пришел к власти, обезьяна ушла в оппозицию. Но время от времени она возвращается, и тогда в оппозицию уходит человек.
Мы все родились в рубашке. В смирительной.
Плохо, когда сердце сжимается, как кулак, и разжимается, как ладонь для пощечины.
На какой глубине должна быть похоронена мысль, чтобы выглядеть достаточно глубокой?
Бывают мысли такие глубокие, что даже не достают до головы.
Мудрые мысли ходят по миру, но им никто ничего не подает.
Сначала отвыкаешь говорить то, что думаешь, а потом и думать то, что думаешь.
Почтим свободу слова минутой молчания!
Был внимателен цензор, придирчив и строг, Он и классиков ставил на место. И настолько свободно читал между строк, Что вполне обходился без текста.
Когда человека неоткуда выгнать и некуда посадить, он
представляет большую опасность для государства.
Устами младенца глаголет истина, которую не дают сказать взрослому человеку. Поэтому старость впадает в детство — в надежде хоть под занавес что-то сказать.
Если сравнить наши годы с нашими ценами, мы еще совсем молодые.
Жизнь учится у смерти на все закрывать глаза.
Те же самые граждане, которые прежде делились на иудеепричастных и иудеенепричастных, сегодня делятся на иудееспособных и иудеенеспособных.
Когда говорят, что гений — это процент таланта и 99 процентов труда, не исключено, что гения путают с грузчиком.
После того, как у нас ввели сухой закон, наши граждане стали меньше уважать друг друга.
Остановите математику! Иначе она от отрицательных величин перейдет к другим отрицательным явлениям нашей жизни.
Князь Потемкин немало покорил городов, но в памяти остались только потемкинские деревни.
Каждый по-своему с ума сходит. Думает, что по-своему. И думает, что с ума.
Охота пуще неволи, особенно когда охотятся на тебя.
Для дерева в десять обхватов требуется десять человек, но по крайней мере половина расскажет об этом так: «Вчера я обхватывал дерево…»
Ох, и до чего же трудно искоренить в себе троглодита!
Но до чего же просто гордиться тем, что ты троглодит!
Беда одна не ходит: страшно ей одной.
Евреи так глубоко пустили корни в России, что они теперь выходят в Америке.
Мы всегда преследовали высокую, благородную цель.
Непонятно только, за что мы ее преследовали.
Если с умных взимать налог, а глупым платить стипендию, можно всех граждан превратить в дураков. Не такие они дураки, чтоб не стать дураками.
Голове легко быть умной: она наверху.
Сытость — диета ума.
Почему у нас в мозгу извилины?
Видно, слишком много препятствий встречается на пути у мысли.
До всего можно дойти своим умом. До Воркуты. До Колымы. До Магадана.
Никакой парламент не заменит царя в голове.
Не уставайте плыть против течения собственной глупости!
С тех пор, как Архимед обрел точку опоры, ее потерял земной шар.
Лишенные чувства юмора чуют его за километр и не подпускают на близкое расстояние.
Есть вещи, в которых себе отказать нельзя, в которых тебе отказать могут только другие.