Чтение онлайн

– Слышал поговорку - "Излишнее любопытство, приводит к жидкому стулу"?
– Лихо посмотрела ему за спину. Человек, лежащий на асфальте, немного приподнялся, и смотрел в их сторону. Блондинка рассмотрела почти детские черты лица, русые волосы, чуть вздёрнутый нос. Девочка, лет тринадцати. Конечно, может быть Лихо встряла не в своё дело, но ситуация, когда семеро - далеко не дистрофического облика жлобов, гонятся за ребенком, и бьют его ногами: приводила её, самое малое - в холодную, пока ещё сдерживаемую ярость.

– Это наши дела.
– Вожак стаи, в которой не водилось даже паршивенького обреза из берданки колхозного сторожа, с вызовом, к которому всё же примешивалась некоторая доля опаски, изобразил ртом что-то наподобие оскала. Испугал, бля...

– Нам её родственник задолжал.
– Лидер, у которого были глубоко запавшие глаза, крючковатый нос, и оттопыренные уши, сделал замысловатую фигуру на пальцах: должно быть, показывая всю тяжесть, и серьезность долга.
– А мы долги не прощаем.

– Придётся простить.
– Лихо выразительно пошевелила пальцами. Никаких сложносочинённых фигур она делать не собиралась, но даже легчайшее шевеление кистью, производимое возле кобуры с пистолетом - вещь несказанно более выразительная, чем остальные взбалтывания воздуха.

– Чё, а без ствола - кишка прохудилась?
– Гонора у вожака было определённо больше, чем боязни.
– Давай, шмаляй. Ты думаешь, что я при виде пушки, добычу удобрения в штаны налажу?

– И откуда же ты, такой смелый...
– Лихо извлекла пистолет, не торопясь направлять его на гипотетическую мишень.
– Только вот, кому от этого легче?

– Погоди..
– Шатун оказался рядом с ней, и сделал успокаивающий жест.
– Ребятки, а как насчёт пари? Насквозь приземлённого, и выгодного.

– Ну?
– Лопоухий вожак перевёл взгляд на него, глаза на пару секунд приобрели форму, весьма близкую к квадрату.
– Чё предлагаешь? Только не говори, что один на один биться. Это ещё смешнее, чем эта белобрысая с пукалкой...

– Зачем один на один...
– Громила почти застенчиво пожал плечами.
– Все на одного. На меня.

– И что?
– Главарь произвёл в уме быстрые мыслительные комбинации.
– А если мы тебя отбуцкаем?

Конфеток дадите? Или на машинке покатаете?

– Если вы хотя бы собьёте меня с ног...
– Шатун с милейшей улыбкой смотрел на лидера этой шпаны.
– То девочка остаётся у вас. Плюс вот она.
– Он кивнул на Лихо.
– Отдаст лично тебе своё оружие. Со всеми патронами. А то, как-то несолидно без стволов...

Он, похоже, нашёл болевую точку вожака, в глазах которого, при очередном упоминании огнестрельных причиндалов, проскочила какая-то болезненная искра.

– А если нет?

– Отдаёте нам девочку.

– Голыми руками?
– Лопоухий кивнул на тесаки Шатуна.
– Или ты с этими телорезами собираешься выступать?

– Я - с голыми руками.
– Шатун, с самым миротворческим видом, поднял вверх внушительные ладони.
– А вам разрешаю. Палки там, арматурина вон: или ещё какого мусора насобирайте...

Вожак оглянулся на свою стаю, глядя даже не вопросительно, а повелевающее. Остальная шестёрка замялась, с какой-то зачарованной боязнью глядя на освещённый фарами, массивный силуэт Шатуна. Главарь сделал несколько шагов назад, вернувшись к своим, и негромко сказал несколько фраз, пару раз ткнув в направлении Лиха, точнее - её "Феникса".

– Только не до смерти.
– Он снова подошёл на прежнее место, словно выдерживая какую-то дистанцию.
– По первому требованию, драка останавливается.

– Конечно.
– Громила благодушно кивнул.
– Зачем нам лишнее членовредительство? Я, вообще - человек уравновешенный, против насилия. Обстоятельства, бывает, вынуждают...

Он отстегнул ножны с тесаками, передав их неотвязно маячащему около него, Книжнику. Алмаз остался возле "Горыныча", прощупывая взглядом окрестности.

Книжник принял ножны с таким видом, с каким, наверное, какой-нибудь мечтающий о жарких сражениях, обозный поварёнок, принял бы меч от бога войны.

– Молчун, за сучкой посмотри.
– Распорядился лопоухий вожак, и самый невыразительный по телосложению член стаи, с нескрываемо обрадованным видом рванулся в сторону, поднимая девочку за руку.
– Пошли, пока пушка не проржавела, или эти не передумали...

У троих из шестёрки при себе оказались ножи, один вооружился арматуриной, ещё один - извлёк телескопическую дубинку, с шипастым шариком на конце. Лидер, с ленцой, надел на обе руки по кастету: как успела заметить Лихо - жуткому самопалу, но способному натворить дел, особенно в хватких ручонках. Если верить выражению на лице вожака, именно к таковым он и относил свои конечности. Очень может быть...

– Готовь "пиф-паф", белобрысая...
– Кастетовладелец посмотрел на блондинку, и ощерился - думая, что выглядит как минимум барсом: или хотя бы - доберманом. По мнению же Лихо, по сравнению с Шатуном, он не тянул даже на страдающую истощением дворнягу, у которой давно уже выпали все зубы. Лихо не стала корчить рожи в ответ. В принципе, решение, предложенное Шатуном, было самым - так сказать, бескровным. В переносном смысле, конечно же...

Если бы лопоухий главарь не принял выставленное Шатуном условие, пришлось бы загрязнять воздух пороховыми газами, нарушать вечернюю тишину... А так, вроде бы джентльменское соглашение, никаких претензий к проигравшей стороне быть не должно. Само собой, Лихо, как здравомыслящий человек, не стала обольщаться насчёт моральных принципов стаи. Такие чаще всего, вгоняют нож в спину, чем признают поражение. Но если хочется Шатуну размяться, пускай разминается... Физкультура ещё никому, и никогда не вредила. И, к тому же - не худосочных активистов кружка изобразительных искусств собрался потрепать, отнюдь...

Шатун вышел немного вперёд, и свора взяла его в кольцо, держась от громилы подальше. Никому не хотелось лезть первым, как ни зыркал вожак, подталкивая кого-нибудь к началу активных действий. Шатун стоял, опустив руки, на его лице не отражалось ровным счётом ничего. Застывшая маска полного отчуждения.

Лидер стаи, наконец-то бросился первым, в очередной раз в истории человечества приходя к выводу, что нет ничего лучше личного примера. Прямой удар кулаком, нацеленный точно в солнечное сплетение, рассёк воздух. В свете фар, тускло блеснул металл кастета, метнувшегося к цели. Если бы главарь попал, то даже Шатуна не хватило бы надолго, после такого-то удара.