Чтение онлайн

Да, обработали паренька от всей души. Как на её взгляд, чтобы обезвредить, достаточно было перерезать сухожилья да сломать для надёжности ногу, а не нанизывать на когти тварей. Хотя с этим мог благополучно справиться и сам мелкий выродок, опять бросившись на рожон. Конечно, без своевременной поддержки этих двух дурёх планы пришлось бы менять кардинально, отправляясь в столицу уже на поминки горячо обожаемого племяша. Повезло ещё, что они наткнулись именно на этот домик. Могли же действительно до Жодишек поволочь и ведь тогда бы точно всё сорвалось. Ей понадобилось даже остановиться, чтобы перевести дух и избавиться от подкатывающей к горлу злости. Из-за каких-то недоученных малолеток Важич мог оказаться в чужих руках! Ничего, она уже к утру избавится даже от духа этих шибко умных помощниц. Выпроводит куриц как миленьких!

Она медленно подошла к гостиной, покручивая в пальцах шёлковый пояс от пеньюара, обдумывая самые радужные перспективы своего возвращения в Золотое поселение, как непривычный шёпот заставил её остановиться и притаиться за дверью.

— Вот скажем, а если василиск будет с катарактой? — увлечённо размахивала руками рыжая, развалившись на краю атаманки и перетянув на себя угол пледа. — Крупный же просто так затоптать может…

— Нет же, — вкрадчиво вещал пристроившийся возле стенки несостоявшийся покойник. — Повторяю, этого нет у них в инстинктах. Он скорее…

Ей пришлось отойти вглубь коридора и в порыве бессильной злобы впиться ногтями в ладонь. От кого, от кого, а от этой пигалицы она не ожидала подобного. Если белобрысая трупачка со своим поганым языком и наглым взглядом, готовая, как дикий зверёныш, броситься на любого подозрительного прохожего, и казалась подходящей для ночных бдений и интриг, то этот божий одуванчик с замашками форменной заучки смотрелся здесь совершенно неуместным. Нельзя не признать, что по травам девка оказалась неплохо натаскана, да и лекарские таланты проявляла, вызывая редкие проблески чёрной зависти. Только на роль телохранителя не походила совершенно. Не было в ней той брызжущей через край агрессивной энергетики. Только, если её не замаскировал некто весьма предусмотрительный от любопытных глаз, в том числе и самого подопечного, а после так ненавязчиво подложил дурню обеих под видом доступных обожательниц. Она практически беззвучно двинулась к кухне, решив попусту не рисковать, ведь если её догадка верна, эта полудохлая пигалица с глазами спаниеля при первом же намёке сможет ей полдома разнести.

Окно было приоткрыто и там, задрав острое рыльце и нервно шевеля усами, уже ждала небольшая модифицированная куница. Серая шерсть едва заметно светилась от вплетённых на уровне крови спор и водорослей. Кривые гадючьи зубки подрагивали от раздражения. Мелкий зверёк совершенно не любил ждать, хоть и не мог без разрешения хозяина даже думать. Она всегда немного недолюбливала новых подопечных коллег нежитеводов и откровенно брезговала пользоваться их услугами, но этот дом накладывал свои ограничения. Вытащив из корсажа сложенный вчетверо лист с предписаниями, она осторожно закрепила его в кожаном отделении на спине мерзкого создания и глухо щёлкнула пальцами. Зверёк спешно растворился в ночи.

Она осторожно выглянула следом удостовериться в отсутствии слежки. Ненавистный сад оставался до отвратительного обыденным. К окну гостиной, весело подбрасывая кривые копыта, ковылял полупрозрачный мёртвый лось.

— Привидится же такое, — раздражённо сплюнула через левое плечо Иринма, затворила окно и отправилась досыпать.

Просыпающаяся мелкой крошкой блёклых солнечных лепестков редкая зелёная завеса создавала ощущение умиротворённости и покоя. Стройные стволы — колонны поддерживали высокий купол, создавая величайший из существующих храмов, пропитанный теплом, пением воды и тихим счастьем полного умиротворения. Широкие листья серебристых клёнов, мерно раскачиваясь, напевали священные гимны великому лету. Тихо плескалась о каменные борта вода, становясь практически изумрудной от скользкой обивки мха и поднакопившегося ила. В искусных желобках растительного орнамента и нелепых сколах ютились кустики лестных крокусов и целые колонии диких фиалок, не успевших отцвести в низине и распространяющих теперь тонкий аромат поистине чарующей свежести. Несколько каменных обломков, попадавших под прямые солнечные лучи в разрыве листвы и успевавших напитаться солнечного света, сейчас неторопливо делились теплом и тихим жаром, приманивая к себе мошкару да уставших путешественников, обещая отдых вторым и обед первым. Забытая здесь уж неизвестно с каких времён купальня из творения рук человеческих медленно обратилась в чудо живой, постоянно меняющей свой лик природы. Здесь всё дышало жизнью, негой и забытой практически растворённой историей.

— Э — э-э — эл!!!

С деревьев испуганно вспорхнула стайка вертлявых пичуг, шумно уносясь вглубь леса. Вернувшийся после ограбления лекарственных запасов Госпожи Травницы голос Яританны дрожал от едва сдерживаемой ярости. Стройное, покрытое пятнами язв и гниения тело тоже трясло. Капли мутной воды радостно сползали по нему, стекаясь у ног духовника небольшой грязной лужицей. В руках девушка сжимала безбожно мокрое бельё, так и не успевшее занять законное место после просушки.

— Я не нарочно! — виновато вякнула Алеандр, по брови погружаясь в тёплую воду, чтобы не было видно предательского румянца.

Духовник раздосадовано вернулась к камням и в сердцах шлёпнула испорченной одеждой о тёплую поверхность:

— Вот только не говори, что нам просто с гаюнами не везёт!

Эл нырнула и поплыла к противоположному бортику. Виноватой себя она не чувствовала, но не признать, что попыталась вытащить на берег маленький гаюн — затычку, не могла. Поднявшийся фонтан из ключевой воды, ила и каких-то совершенно старых отложений на дне купальни лично ей очень понравился: высокий, искристый, бодрящий. Обсыхающая на берегу Танка её восторгов почему-то совершенно не разделяла.

— Если бы я не сволокла у твоей дражайшей наставницы имуноукрепляющую настойку, быть тебе битой. Поверь, даже с воспалением и менингитом добралась бы, — продолжала беззлобно ворчать девушка, отжимая волосы и вытаскивая запутавшиеся водоросли и ракушки.

— Чем она так тебе не приглянулась? — Эл положила подбородок на сложенные на бортике руки и с любопытством уставилась на манипуляции подруги, пытающейся в который раз отжать бельё.

Яританна тяжело вздохнула, бросила бессмысленное занятие и села рядом, опустив в воду исцарапанные ноги:

— Сложно так просто сказать. Наверное, сужу по своему опыту. Ну не стала бы я так восторженно впускать в свой дом упырь знает кого, не просмотрев документы и не проверив на скрытую угрозу. Да и поведение такое, будто тётя звёздной пыли нажевалась.

— Брось, кроме тебя есть ещё и нормальные люди. Приветливые, дружелюбные, оптимисты, в конце концов.

— И поэтому оптимистка смотрит так, словно жаждет нас слопать заживо. Может, у неё здесь и порядком не хватает общества, но не до такой же степени. Опять-таки, если нехватка общения, то почему она нас не расспросила о последних новостях из столицы, раз шара и болтунов у неё нет? Да и невоспитанная мещанка она, в конце концов. Мастер Мастером, но можно же и язык при незнакомых придерживать.

— Арн говорил, его тётка всегда такая, — согласно кивнула Валент, порядком натерпевшаяся от бестактности наставницы.

— Тётка? Всё интересней и интересней… Печально, конечно. Раз родне доставили и именно родня последнюю клизму ставила, то с вознаграждением точно обломится.

От удивления Алеандр едва не пошла на дно, но вовремя нашла равновесие:

— Ты что хотела его ещё и обобрать!?!

— А что тут такого? Твой выдающийся талант травницы нужно продавать, да и половина запасов не просто так испарилась в просторах Вселенной. Хорошо ещё я с утра по её полочкам пошерудила, чтоб более — менее восстановить ассортимент. Думаешь, я не заметила, что эта великая и ужасная в основном в твои сумки ручку запускала. А у неё там даже почти просроченные дорогие порошки валяются бесхозно. Пыли в палец на крышках.