Чтение онлайн

— Ты не поняла, я не прошу тебя переправлять целую армию, — терпеливо пояснил я, давно привыкнув к противоречивой натуре дриады. — Нас будет всего несколько дюжин человек. И одна абиссалийка.

Вырвавшийся из груди Гесперии разъярённый клёкот, похожий на соколиный крик, дал мне понять, что моё предложение было воспринято, мягко говоря, негативно. Однако я поспешил успокоить хозяйку лесов и постарался убедить, что конкретно эта представительница расы кьерров для неё не враг. Тем не менее, мои заверения не улучшили настроения первородного духа. Гесперия меня доставила в Патриархию, но не вышла даже попрощаться.

Ну да ладно. Позже выскажу капризной дриаде всё, что думаю о ней. А пока разыщу Насшафу. Надеюсь, она не отправляется спать сразу, как только на горизонте занимается рассвет. Её мудрость и знания уроженки Великих Пустошей станут очень хорошим подспорьем для грядущего похода. Ох, пролюби Ваэрис мои деньги… а ведь мне ещё предстоит как-то решить вопрос с Азарханом! Тем самым злобным первородным духом, который чуть не угробил нашу небольшую экспедицию в прошлый раз. Уж он-то с радостью возьмёт реванш…

Н-да… мои планы привлечь северные государства к участию в битве за Элдрим терпят крах, не успев толком оформиться. С такими темпами продвижения Абиссалии вглубь обжитых земель, глупо ждать от ярлов содействия в моих начинаниях. Хуже того, даже если тамошние правители каким-то чудом согласятся и отправят войска на юго-запад, то что станет с простым людом, населяющим те широты? А я скажу что. Твари пустошей, перестав встречать сопротивление, хлынут широким потоком, выкашивая целые провинции. И тогда южные земли наводнят армии беженцев. Прокормить, допустим, мы их совместно с Медесом и Равнинным Княжеством сможем. И так снабжаем продовольствием ту часть континента. Но вот как нам воевать без северного железа? Да и отродья подземелий ведь не остановятся, а пойдут дальше. Постепенно доползут и до наших рубежей. Вот и как быть? Такую дырку одной котерией «Железных рубах» не заткнёшь. Протяженность границы с пустошами у Королевства Медес несоизмеримо меньше, нежели у северных княжеств. Кроме этого, суровый климат тех мест и непростой горный ландшафт потребуют значительно больших вложений для организации надёжной защиты. Потому нечего и пытаться выстроить оборону от абиссалийцев на столь обширных территориях. Для одной Патриархии это экономически неподъемный проект. А остальные правители гарантированно откажутся в нём принимать участие. Вот и остаётся единственный вариант — покончить с первопричиной грозящей проблемы. Иначе никак.

Эх-х… ну никто мне и не обещал, что будет легко. Но глаза боятся, а руки делают. Завтра же начну усиленные тренировки совместно с Безликими. А ещё надо поторопить Лиаса, чтобы представил мне наиболее перспективных неофитов. Мне срочно нужны в братстве свободные руки и свежая кровь. Железо надобно ковать, пока оно горячо. И тогда к следующему наступлению алавийцев мы уже будем во всеоружии.

Эпилог

— Не зеваем, господа! Продолжаем тренировки! Исла, что ты творишь?! У тебя сейчас конструкт развалится! Подтяни второй фазис! Тарин, молодец! Так держать. Эй, ты с ума сошёл?! Хочешь без руки остаться?! Я для кого объясняю принципы комбинаторики и сочетаемости истинных слогов?!

Я метался между тридцатью пятью магистрами, стараясь каждому уделить достаточное количество времени. Ведь чем выше будет у них уровень понимания магических основ, тем больше шансов выжить в бою. Как и планировалось на этапе расширения братства, я проводил занятия только с теми Безликими, кто приносил мне клятву на крови. А они уже несли свет моего учения дальше, распространяя среди неофитов.

Кстати, насчет новичков. Рано я обрадовался, увидав в саду дворца две сотни человек в чёрных вуалях. Ведь чуть больше половины из них были ингениумами. Но даже с их учётом мощь Безликих выросла несоизмеримо. Начинали мы с Нестом, Лиасом и кучкой ветеранов-милитариев, а ныне превзошли по численности прославленный Корпус Вечной Звезды. А ведь времени прошло-то всего ничего… каких-то жалких несколько лет. Что же будет дальше?

— Держите концентрацию! Вспомните алавийцев! — командовал я. — Эти ублюдки безошибочно выводят плетения, даже если под ними земля горит! Я хочу, чтобы все вы точно так же умели сосредотачиваться на волшбе!

— Экселенс, пожалуйста, взгляните сюда… — донёсся до меня голос Гимрана.

— Не сейчас, нор Лангранс! Дождись своей очереди, потом спросишь о том, что тебя волнует! — грубовато отозвался я.

Занятное наблюдение, но в процессе тренировок с большим количеством подопечных я становился каким-то чрезмерно резким и суровым. Как будто бы во мне просыпался дремлющий до поры до времени армейский эльдмистр. И на смену привычной речи приходили отрывистые команды, лишённые тактичности замечания и лаконичные указания. Вместо «Попробуйте снова, экселенсы» из моих уст вырывалось «Повторить!». Вместо учтивой просьбы строгое «Выполнять!» Мои интонации превращались в сталь, а слова в нетерпящие возражений приказы. Но тем не менее, Безликие гораздо лучше воспринимали именно такую манеру речи. Как жители мира, придерживающегося заветов периода, соответствующего позднему средневековью или земной эпохе возрождения, они привыкли к строжайшей иерархии. И их скорее смущал мой обычный стиль общения.

— Но, экселенс, я настаиваю! — заявил Гимран.

— Ты явно что-то перепутал, нор Лангранс, ибо настаивать во время занятий есть право только у меня! — рассержено повернулся я к магистру.

Мне захотелось устроить ему небольшой разнос, так сказать, в целях профилактики и поддержания общей дисциплины. Но едва я взглянул на помощника, как все подобные намерения моментально испарились. Гимран замер не шевелясь, словно ему за шиворот упала ядовитая змея, и, кажется, даже дышать перестал.

— Создатель Многоокий, у тебя получилось! — искренне обрадовался я за собрата. — Эй, общий перерыв! Все идите сюда и посмотрите, каких успехов достиг ваш товарищ! А ты, Гимран, подожди! Не отпускай плетение. Пусть все поглядят.

Безликие столпились возле нас с нор Лангрансом. Со всех сторон понеслись восхищённые, а иногда и завистливые возгласы. Кто-то не сдержался и выругался, а Исла вообще захлопала в ладоши, как на представлении бродячих артистов.

Гимран же продолжал напряжённо стоять и гипнотизировать взглядом маленький огонёк сотворённой им «Лучины». Вот только сияло плетение не над огранённым камнем магистерского перстня, а прямо на кончике указательного пальца. И это означало, что нор Лангранс…

— Ты первым освоил стиль открытой руки, брат! Поздравляю! Это огромное достижение! — по-отечески хлопнул я помощника по плечу.

И стоило только мне коснуться магистра, как простенькое заклинание сразу же развеялось.

— Ну вот… — печально выдохнул Гимран.

— Не грусти, ведь ты сделал только первый, но очень важный и сложный шаг! — приободрил я соратника. — Оттачивай своё мастерство, чтобы помочь и остальным братьям избавиться от необходимости применять внешние инструменты для творения волшбы.

— Остальным? Я? — глупо переспросил аристократ.

— Ну разумеется! — подтвердил я.

— А как же вы, экселенс? Это ведь вы наш Великий Наставник!

— Понимаешь ли, Гимран, у меня немного другой случай. Мне изначально было доступно искусство создания плетений без поддержки природных минералов. Поэтому я затрудняюсь объяснить, как нужно концентрировать энергию, чтобы колдовать без перстней. Ты с этой задачей справишься гораздо лучше меня. Я верю.

Губы магистра сжались в тонкую линию, словно он собирался пустить слезу.