Песнь Ухуры

Бортовой журнал капитана.

Звездное время 2950.3

«Энтерпрайз» продолжает кружить на орбите вокруг Йауо на самых окраинах космического пространства Федерации. По рекомендации Маккоя Звездный Флот ввел карантинную зону вокруг этой населенной планеты. «Энтерпрайз» останется здесь для обеспечения карантинного режима вплоть до прибытия сил Федерации, специализирующихся на борьбе с эпидемиями и имеющих соответствующую подготовку, чтобы обеспечить карантин.

Доктор Маккой и медсестра Чэпел возглавили медицинскую группу, которую мы высадили на планету с целью оказания помощи йауанцам в их отчаянной борьбе с болезнью, которую они называют «Долгой Смертью», неумолимо опустошающей их мир».

Личный дневник Джеймса Т. Кирка.

Звездное время 2950.3

«Боунз, по крайней мере, имеет возможность делать что-то полезное, остальным из команды остается только сидеть и слушать, как все больше и больше йауанцев выходят из строя.

Свыше четверти населения планеты на данный момент имеют синдром АДФ. Если бы только йауанцы попросили о помощи раньше! Я рассказал Боунзу о наших чувствах. Его реакция была достаточно предсказуемой…»

– Ваши чувства! Бог ты мой, Джим! – на какой-то момент раздражение Боунза повисло в воздухе, затем он неожиданно сделал шаг в сторону.

– Боже мой! – вырвалось по-русски у Павла Чехова, когда его взгляду предстала необычная картина на экране компьютера. Лейтенант Ухура, стоявшая справа от Кирка, открыла рот от изумления.

Несмотря на свой прошлый опыт клинических исследований синдрома АДФ, Джеймс Кирк оказался не подготовлен к тому, что увидел. Осознавая, что от всего этого его отделяют тысячи миль, он все же едва удержался, чтобы невольно не сделать шаг назад.

Он видел бесконечные ряды больничных коек, каждая из которых была занята. В жертвах АДФ уже нельзя было узнать йауанцев: они лежали, словно мертвецы, их лишившиеся меха тела были покрыты свежими, сочившимися кровью ранами. Из краткого отчета Боунза Джеймс Кирк знал, что если их постоянно подпитывать внутривенно и обеспечивать соответствующий уход, они смогли бы находиться в этом состоянии годами. «Если это можно назвать выживанием», подумал он; глядя на них, Кирк бы не осмелился так выразиться.

Те, кто находился на ранней амбулаторной стадии заболевания, согнувшись от боли и постоянно смахивая выпадающий мех, продолжали работу по уходу за остальными.

Йауанцы не просили Федерацию о помощи до тех пор, пока не стало очевидно, что они не в состоянии сами поддержать себя в такой ситуации.

Маккой снова заслонил экран – Извини, Боунз, – сказал Кирк, когда, наконец, обрел дар речи. – Это было глупо с моей стороны.

Маккой покачал головой, – Йауанские врачи раньше сами боролись с двумя предыдущими вспышками синдрома и даже не побеспокоились попросить помощи у федерации. Они сказали мне, что все было не так плохо. Не так плохо!

Джим, за последнее время они потеряли десять тысяч жизней. – Похоже, он сам был на грани срыва, но Кирк с облегчением заметил, что у Маккоя все же достаточно сил для праведного негодования.

– У вас есть какой-нибудь прогресс, Боунз?

Маккой фыркнул.

– Прогресс… Это, наверно, твоя попытка быть вежливым. Нашли ли мы способ лечения? Нет. В отпущенный нам срок мы даже не создали вакцину.

Дайте мне все время в мире и самых великих ученых и медиков в истории и даже тогда я не смогу обещать тебе результатов, будь все проклято. Я не могу приказать сделать научное открытие. – Он тяжело вздохнул, плечи его опустились. – Если бы я только мог, черт побери. Они – хорошие «люди». – И с неожиданной вспышкой юмора добавил:

– Для котов-переростков, конечно.

– Могли бы мы хоть чем-нибудь помочь?

– Предполагалось, что вы будете обеспечивать карантин и не нарушать его. Нет, мне никто больше здесь не нужен. Самое лучшее, что вы могли бы делать, это таскать кровати, но роботы делают это не хуже. И у них, по крайней мере, есть иммунитет к синдрому АДФ.

– Боунз, когда ты последний раз видел болезнь, которая бы поражала представителей двух настолько различных видов, как мы и йауанцы?

– Бешенство, – не задумываясь, проговорил Маккой и, отвечая на вопрошающий взгляд Кирка, добавил:

– Древнее заболевание на Земле, оно действительно поражало представителей двух настолько разных видов, как…

– Он махнул рукой. – Планета на карантине. Я больше не хочу об этом говорить.

Высокая йауанка осторожно тронула плечо доктора когтистой лапой.

Маккой оглянулся.

– Да, Быстроножка?

Быстроножка, йауанский врач, с которой Мак-кой работал со дня их прибытия, очевидно, сама была на первой стадии синдрома АДФ. Каждое движение давалось ей с болью. Ее серый в полоску мех уже стал тоньше и потускнел. Глаза, бесцветные и опухшие, говорили о начавшемся заболевании.

Хотя она еще не очень горбилась от боли, Кирк предположил, что Быстро ножка держится в строю с помощью одной лишь воли Маккой взял у нее стопку бумаг.

– Проклятье! Да отдохни ты, Быстроножка, – с раздражением заявил он.

– Закончишь это позже Она с усилием покачала головой – Сслишшком сскорро, сслишком мноого отдыхать, Маккой. Работать ссейчас, нет позже – Она похромала прочь.

Маккой провел рукой по лицу.

– Проклятый кошачий волос, – выругался он. – Лезет везде, где попало.

Принимая отговорку, Кирк понимающе кивнул. После некоторой паузы Маккой сосредоточился и продолжил:

– У меня есть еще информация для мистера Спока.

Быстро бросив недоуменный взгляд на своего старшего офицера по науке, Кирк сказал:

– Я считал, что мы переправили вам контейнер, полностью загруженный медицинскими компьютерами?

Маккой пробурчал в ответ:

– Какие компьютеры, Боунз? – Джеймс Кирк был совершенно уверен, что правильно расслышал Маккоя, но подкалывать доктора уже вошло у него в привычку, а в таких гротескных обстоятельствах, как теперь, это придавало разговору оттенок обычной дружеской беседы.