Шрифт:
Солуянов Вадим
Песни
Дорожная
Разъехалась подпруга
на старом ишаке -
два закадычных друга
купаются в реке:
гном с пятого участка
и эльф лесных кровей.
Эльф прошептал - Ужасно.
А гном сказал - Забей!
Забей потуже в трубку
туземский табачок.
Пусть вспыхнет на минутку
вишневый язычок.
Вдыхая полной грудью
душевный аромат,
скажи - Мы все там будем!
И подымай свой зад.
Два закадычных друга
скакали между скал.
Держались друг за друга,
но ишачок устал.
Свалился, как убитый,
пар валит из ноздрей.
У эльфа нос разбитый,
а гном сказал - Забей!
Забей потуже в трубку
туземский табачок.
Пусть вспыхнет на минутку
вишневый язычок.
Вдыхая полной грудью
душевный аромат,
скажи - Мы все там будем!
И подымай свой зад.
Скакали до заката,
скакали и в закат.
Ночь спрятала куда-то
дороги ровной скат.
Неслись они по кочкам
под натиском ветвей.
Хлестнула ветвь по почкам,
а гном сказал - Забей!
Забей потуже в трубку
туземский табачок.
Пусть вспыхнет на минутку
вишневый язычок.
Вдыхая полной грудью
душевный аромат,
скажи - Мы все там будем!
И подымай свой зад.
13 дек. 2016 г.
***
Куда уходят гномы
Куда уходят гномы,
отшлифовав до дыр
гранитные породы
и яхонт, и сапфир?
И оникс с лазуритом,
и, кто бы знал, чего
на руднике забытом
припрятал Бог еще.
По бродам через воды
до дальних берегов
уходят вне погоды,
не помня синяков.
Уходят жизнелюбы,
огня не прихватив.
Насвистывают губы
неведомый мотив.
Костров цветы пылают
по дальним берегам,
созвездьями моргают
подобно маякам.
Серебряные своды
глядят, как зеркала,
в рубиновые воды
в отливах маяка.
Серебряные мухи
кружатся у костров
под сладостные муки
лягушек и сверчков.
Полевки прокрадутся,
и змеи проползут.
Когда они вернутся?
Когда назад придут?
Пока они уходят.
Как будто в никуда.
Зажжется на восходе
ближайшая звезда,
и кто-нибудь из гномов
к ней повернет лицо
из каменных разломов
и дернет за кольцо.
Наверх, на свет из шахты
подымут на тросах.
И в окончанье вахты
запрячут смех в усах.
Развяжут все завязки
и пряжки отстегнут.
Но медом смажут связки
и хором пропоют:
Куда уходят гномы,
отшлифовав до дыр
гранитные породы
и яхонт, и сапфир?
И оникс с лазуритом,
и, кто бы знал, чего
на руднике забытом
припрятал Бог еще.
13 дек. 2016 г.
***
Мой прадед, гном с Медвежьих гор
Мой прадед, гном с Медвежьих гор,
любил ловить форель.
Ходил с прабабушкой в дозор
в Ущелье Серых Змей.
Рыбалкой там он промышлял
до самого утра,
как появился дед не знал,
как и не знаю я.
Но прадед деда научил,
как выбирать блесну.
И только прадед опочил,
почуял дед весну,
в ночное выбрался форель
на удочку ловить
и прихватил с собой Мишель -
сображника сестру.
Не знаю, что он там ловил
с сестренкой другана,
но мой отец тогда решил,
что хватит мол, пора
на свет явиться наконец,
тут жребий был решен.
И в девять месяцев отец
удачно был рожден.
Учил его хворобый дед,
как леску протирать.
А рядышком сидела мать
годов так двадцать пять.
Ходили вместе по форель
в Ущелье Серых Змей,
так появился я на свет,
хоть верь, а хоть не верь.
Как я рыбачу не скажу,
пожалуй, никому,
и с кем в ночной дозор хожу,
опять же - никому.
Поют под утро соловьи,
и брезжится заря,
Я с милою форель ловлю,
до самого утра.
Тай-лям-та-та, тай-лям-та-та,
до самого утра.
11 нояб. 2016 г.
***
Вернулся гном в урочный час
Вернулся гном в урочный час
и налетел на дверь.
Была калитка заперта,
но дело, ведь, не в ней.
На дверь он налетел впотьмах
и выбил себе зуб.
– Иштория, - сказал в сердцах,
не разжимая губ.