Песок

Одиночная цель падала, вставала и снова, помогая себе руками, карабкалась вверх по бархану. Набирающий силу ветер уже достаточно окреп, чтобы поднять в воздух мелкие песчинки, и играючи зашвыривал их в амбразуры. Значит, на сегодня это был последний «гость», и я не торопясь следил через оптику за его попытками преодолеть гребень бархана. И как только цель неловко заскользила вниз вместе с осыпающимся песком, плавно нажал спусковой крючок. Cпоро убрал винтовку, установил на амбразуры фанерные щиты, перекрывая доступ пустыни в капонир…

За бетонными стенами злобно выла буря, остервенело расшвыривая проклятый песок. Поймал себя на мысли, что, прислушиваясь, невольно гадаю – кого она там постоянно ищет? За бесконечно долгие, тягучие часы бездеятельного одиночества поневоле начинаешь наделять силы природы человеческими чертами. А судя по регулярности устраиваемых снаружи вариаций на тему Армагеддона, поиски в пустыне никак не приносили нужного результата.

Моя берлога никогда не была образцом уюта: повсюду только серый бетон стен, лишь местами прикрытый постерами из журналов для взрослых, на которых красовались уже ничем не прикрытые красотки – сомнительное наследство от предыдущих обитателей этого бетонного монстра. Из обстановки – шконка в углу, стол, стеллажи с запасами еды и воды, цинки с патронами. Небольшой аккумулятор обеспечивал нехитрое хозяйство электричеством. Амбразуры в противоположных углах надежно перекрывали секторами обстрела мою зону ответственности. Безобразный бетонный гриб блокпоста торчал прямо посреди бесконечной пустыни, по воле непонятных мне сил перекрывая одну из троп от заброшенного карьера с люцием.

Я сидел на шконке и чистил свою старую подругу – металл винтовки в свете лампочки под потолком благодарно лоснился маслом, принимая ласку. Рассохшаяся фанера – сомнительная замена давно переклинившим броневым заслонкам – слабо справлялась с натиском тончайшего абразива, который, просочившись внутрь бункера, висел легким туманом, хрустел на зубах, назойливо натирал потную кожу под комбинезоном. Все эти местные «прелести» как нельзя лучше соответствовали названию – Адова планета. И постоянный жар, не спадающий даже ночью, законченным штрихом дополнял безрадостную картину.

Во входную дверь кто-то властно забарабанил. Черт! Ну кого еще могло принести сквозь первозданный хаос, беснующийся снаружи?

– Сержант, открывай! – Перекричать здешнюю бурю по силам только нашему взводному.

Я крутанул тугой маховик, открывая запоры, и ураганный ветер грубо распахнул броневую дверь. По хозяйски ворвавшийся поток обжигающего песка затянул за собой в кубрик и двух нежданных визитеров. Чтобы перекрыть вход, наваливались уже втроем. И пока пытались отдышаться, вездесущая песчаная взвесь весело крутилась карликовыми торнадо по помещению, рисуя на полу замысловатые узоры.

Потертая и подогнанная по фигуре плащ-палатка взводного соседствовала с абсолютно новенькой, только что со склада – судя по всему, я наконец-то дождался пополнения. Когда вошедшие стянули защитные маски и откинули капюшоны, я с интересом рассмотрел второго прибывшего – худощавый паренек, стрижка под ноль, на угловатом лице повсюду веснушки и остатки густого загара. Обычный новобранец, при этом, как и все вновь прибывающие, выглядит намного моложе своих восемнадцати лет.

– Товарищ офицер, за время дежурства на боевом посту без происшествий! – я бодро прокричал положенное приветствие.

– Ясно. Как обстановка?

– За текущие сутки в секторах обстрела уничтожено восемь одиночных целей. В ближнем пять, в том, – ткнул пальцем в дальний угол, – три.

– Ну вот, тебе пополнение, чтобы не скакал туда-сюда, как бешеный заяц. Введешь в курс дела – новобранцы прибыли сегодня и сразу отправлены на передовую.

Коренастый взводный исподлобья резанул меня взглядом, и я рефлекторно приложил руку к «пустой» голове:

– Есть!

Офицер осуждающе мотнул головой. Затем внимательно осмотрел помещение, хмыкнул на измятый, грязный лежак, прошелся вдоль стеллажей, пересчитывая цинки с патронами, банки тушенки и бутыли с водой.

– Так, продуктов вам теперь хватит, – кивнул на два раздутых «сидора», оставленных новобранцем у входа, – Боезапаса еще на неделю с лишком, а там с оказией подкинем. Ну, ладно, ничего хорошего обещать не могу, но вы тут держитесь. Первая линия обороны на вас.

Конец ознакомительного фрагмента.