Чтение онлайн

Отец Феодоры (Акакий) служил в константинопольском цирке смотрителем за дикими зверями. Девочка рано вышла на сцену. Не умея ни петь, ни танцевать, она все же приковывала внимание мужской публики кокетливой игрой без слов. (Женщинам посещать театр и цирк не разрешалось.) Она не скупилась показывать свою природную красоту. Обертывалась одним только поясом вокруг бедер, да и то не из стыдливости, — пишет Прокопий, — а потому, что меньшего не дозволяли театральные правила. Один из ее номеров состоял в том, что в таком костюме она ложилась навзничь на пол, а театральные служки осыпали ее пояс ячменными зернами, потом выпускали обученных уточек, которые склевывали с нее зернышки.

О ее личной жизни Прокопий пишет такое, что пересказывать можно только в подпившей мужской компании. Следующие несколько строк еще из самых скромных:

Преувеличение здесь совершенно очевидно, но все же содержимому ящика письменного стола можно поверить — эту красивую девушку могли получить все, кто хотел, вернее, кто имел деньги. Гиббон{Гиббон Эдвард (1737–1794) — английский историк, автор монументального труда «История упадка и разрушения Римской империи» (1776–1788), охватывающего период со времен Коммода (II в.) до гибели Византийской империи в 1453 году (падение Константинополя). Написал также мемуары («Memoirs of My Life and Writings», 1789; изданы посмертно в 1796), «Очерк об изучении литературы» (1761).} в книге об упадке и падении Римской империи вслед за Прокопием выдает за верное:

Собственно говоря, если оставить в стороне массу сплетен, то все же надо признать, что мы имеем дело с проституткой, которая физически и по характеру хоть и возвышалась над обычными гетерами, но все же ремесло вынуждало ее держать двери открытыми перед всяким.

В эту открытую дверь хаживал очень именитый гость — Юстиниан, племянник императора Юстина и престолонаследник. Красивое, подвижное лицо девушки, игривость характера и живость ума совершенно пленили этого сорокалетнего мужчину. Нам неизвестны подробности того, как начиналась, как расцветала эта любовь, верно одно: царственный любовник возвысил ее над ремеслом, окружил роскошью, затмившей прошлое девушки; достаточно того, что из любовницы она стала суженой.

Императорский двор взвыл от такой новости, но влюбленному племяннику удалось склонить дядю на свою сторону. Юстин начинал свой путь простым крестьянским парнем. Попал в телохранители, быстро поднимался вверх по карьерной лестнице, стал начальником личной охраны императора, потом ловким маневром добыл императорский трон. Грамоты он не знал, но, поскольку ему приходилось собственноручно ставить свою подпись, нашел остроумный способ. На деревянной дощечке вырезали его инициалы, и ему оставалось только обводить пером оттиск, так что получалась собственноручная подпись. Таким образом, становится ясно, что он не слишком разбирался в тонкостях придворного этикета, и его не очень волновало, кого там племянник приглядел себе в жены.

На Пасху 527 года, — к этому времени Юстиниан уже стал соправителем, — брак был заключен. После того как двор преклонился перед императрицей, ее представили народу, в цирке, в императорской ложе. Конечно, среди почтительно склонившейся публики были и такие, которым были еще памятны маленькие уточки и ночные оргии, но кто посмел бы вспоминать об этом вслух? Вечное молчание ждало бы того в сырых подземных казематах императорского дворца.

Вскоре за тем Юстин умирает. Юстиниана коронуют императором, Феодору — императрицей. Начинала с пояса Венеры, закончила с диадемой на челе.

Юстиниан в официальных документах обычно титулует ее так: Reverendissima Justiniani Deo data conjux.Достойнейшая, Богом дарованная Юстиниану жена!

Соответственно этому и держала себя Феодора. Императрица давала аудиенции важнейшим лицам государства и членам сената, но эти церемониалы только номинально были аудиенциями. В знак особого почитания этого божественного подарка всем перед ней надлежало пройти молча.И если бы только пройти! Всем им, независимо от важности сана или военного чина, надлежало преклонить перед ней колена и поцеловать носок ее туфли.

Это унижение некогда бывшая уличная девка измыслила для знатнейших вельмож империи. Так она мстила миру, которому была обязана всеми унижениями, через которые ей пришлось пройти в бытность гетерой. Да, она была гетерой, но не бурная кровь гнала ее из одного капища греха в другой. Она сжиласьс миром византийской уголовщины. Как бы ни старалась «Тайная история» наложить побольше родимых пятен и веснушек на ее лицо, Феодора ничего не делала сверх того, что требовала фантазия платившего деньги клиента.

Бывшая гетера оказалась доброй женой и настоящей императрицей. Юстиниан большую долю своего разума занимал у нее. Сколько раз он принимал решения по новым назначениям, важным государственным делам, даже по вопросам религиозных догмименно с подсказки Феодоры.

Но идем дальше. Самым поразительным в истории Византии был эпизод, когда мужской разум и отвага отказали, а императорский трон самой могущественной в тогдашней Европе державы спасла женщина, бывшая проститутка.

В Константинополе разразилось восстание против императора. Между зелеными (прасипами) и синими (венетами)началась вражда, ею воспользовалась партия тайных претендентов на престол, вмешалось духовенство, расколовшееся но вопросам церковных догм; результатом взаимного науськивания явилось то, что все они, объединившись, выступили против Юстиниана.

Эти синие и зеленыетребуют объяснения. Речь идет о соревнованиях колесниц, проводившихся в цирке, а эти два цвета — цвета одежды возниц.Они были звездами цирка, что-то вроде нынешних тореадоров на бое быков либо футбольных форвардов.