Чтение онлайн

– Ведите!

Разбойник, о котором ходили такие разнообразные слухи, вызвал разочарование. Приведённый пред грозные очи члена городской управы человек не был ни велик, ни страшен. Бугер даже смутно припомнил, что видел этого типа в церкви среди общей толпы мелких торговцев, скромно одетых, почти неотличимых друг от друга.

Местный кузнец, взглянув на начальство и получив одобрительный кивок, принялся раскладывать на переносном верстаке металлические инструменты. Развёл огонь в маленькой жаровне.

Улрех Бугер поёрзал в специально принесённом в подвал высоком кресле, устраиваясь поудобнее. Кивнул секретарю, который взял в руку очиненное перо и приготовился записывать.

Развернув и тщательно расправив свиток с заранее подготовленными вопросами, явившимися плодом совместных усилий нескольких членов управы, чиновник откашлялся.

– Признаёшь ли ты, о презренный разбойник, что твоё имя – Красавчик Тайс?

– Да, признаю, – упомянутый разбойник ответил негромким, хрипловатым голосом, слегка откашлявшись на манер вопрошавшего.

– Признаешь ли ты, что, будучи разбойником, совершал противоправные действия, грабил, убивал, насиловал и творил прочие непотребства против честных, порядочных и законопослушных подданных?

Человек, названный Красавчиком Тайсом, опять откашлялся, вызвав раздражение чиновника.

– Я признаю всё, что вы сказали. Хочу только сказать, что лично я никого не насиловал. Всё остальное – признаю.

Улрех Бугер побагровел. Противоречия заготовленным вопросам он не ожидал.

– Может быть, ты скажешь, что ты – это не ты?

– Я отвечу на все ваши вопросы, господин Бугер. Я лишь только хотел уточнить…

– Тогда отвечай, несчастный правонарушитель! Отвечай… – Улрех разгладил список, мучительно вчитываясь в строчки, старательно выписанные витиеватым почерком секретаря. – Где ты спрятал награбленные тобой деньги? И где скрываются твои преступные подельники?

– Я давно отошел от преступных дел, господин Бугер. Сейчас я занимаюсь только легальной деятельностью. Все деньги, что у меня есть, вложены в торговлю. Чем занимаются бывшие мои товарищи, я не имею представления. Мы не виделись уже очень давно.

– Ты лжешь, негодяй! Ни один преступник добровольно не откажется от своих дел! Советую тебе не запираться!

– Но я говорю вам правду, господин член городской управы.

Улрех заговорил громче, стараясь, чтобы секретарь не заметил его неуверенности:

– Если преступник запирается, к нему применяют меры, которые развязывают язык самым упрямым. Тебе понятно, о чем я говорю?

– Мне не в чем запираться. Если вы хотите видеть мои деньги, то я могу их предъявить – часть их хранится у уважаемого господина городского банкира Вита Мокуса, а часть – у меня дома в сундучке.

– Не смеши меня! Все знают, что ты занимался грабежами не один год. У тебя должно быть очень много всякого добра!

– Торговля – не всегда прибыльное занятие, у меня были и неудачные сделки. То, что я сейчас имею – это всё, что у меня есть. Я прошу мне поверить. Вы можете обыскать весь дом, осмотреть всё моё имущество.

Господин Бугер почувствовал, что разговор заходит в тупик.

– Хорошо же, пеняй на себя, несчастный!

Чиновник кивнул кузнецу. Тот поворошил угли в жаровне, перебрал, позвякивая, разложенные перед ним железки.

Два здоровых стражника ухватили преступника, не давая ему пошевелиться. Кузнец повертел перед глазами подходящим, по его мнению, инструментом, проверяя степень нагрева на вид.

– Подумай ещё раз, разбойник, стоит ли запираться перед лицом правосудия! – торжественно провозгласил Улрех, чувствуя себя немного не в своей тарелке.

– Уверяю вас, мне нечего скрывать! Пожалуйста, обыщите всё, возьмите ключи от дома!

– Господин Фарне, приступайте!

Кузнец кивнул. Стражник задрал на преступнике рубашку. Раздалось шкворчание. Запахло горелым.

Преступник издал полувскрик, волувсхлип, и обмяк на руках у стражников.

Через какое-то время господин Бугер, потный и взъерошенный, диктовал секретарю:

– …Также вышеупомянутые меры не привели к ожидаемому результату. Красавчик Тайс («А на самом деле совсем не красавчик» – пробормотал себе под нос секретарь) не пожелал приходить в себя, несмотря на то, что и я, и господин Фарне… – Улрех поёжился, вспомнив старания господина Фарне. – …господин Фарне, приложили все свои силы для приведения его в чувство. После чего я вынужден был отдать распоряжение отвести упомянутого Тайса в его узилище.

– Записал?

– Да, господин Бугер.

В подвалах городской управы сыро, темно. Воздух затхлый, ощутимо пахнет плесенью. Стражник подошёл к ржавой железной решётке, приподнял фонарь повыше:

– Вот он, можете подойти!

Женщина в тёмной простой одежде горожанки подошла поближе.

– Я оставлю вам фонарь, потом приду, заберу, – стражник постучал ногой по решетке. – Эй, Красавчик! К тебе пришли!

Человек, лежавший на соломе у стены, приподнял голову. Женщина взялась обеими руками за прутья решётки, позвала:

– Жан, Жан, это я!

– Жанна?

– Да, дорогой, это я.

Её муж поднялся, приблизился к решётке со своей стороны. Она горестно вздохнула, взглянув ему в лицо.

– Должно быть, ты хорошо им заплатила, – сказал он. – Они позволили тебе прийти, и даже оставили нас одних.

– Не думай об этом. Послушай… Неужели всё, что про тебя говорят – это правда?

– Думаю, что правда ещё страшнее.

– Дети не верили. Питер плакал. А Тео сначала тоже огорчился, даже есть перестал. Но потом сказал, что всё равно ты его отец. А вечером пришёл домой весь разодранный, и с синяком во весь глаз. Мне сказал, что побьёт любого мальчишку в городе, кто только что-то такое про тебя скажет… – Жанна всхлипнула.