Чтение онлайн

МИССИС ХИГГИНС. И совершенно напрасно. Я не шучу. Генри. Ты отпугиваешь всех моих знакомых; встретившись с тобой, они перестают у меня бывать.

ХИГГИНС. Глупости! Я, правда, не умею вести светские разговоры, но это никого не смущает. (Усаживается на тахту.)

МИССИС ХИГГИНС. Ах, ты так думаешь? Светские разговоры! Интересно, как назвать разговоры, которые ты умеешь вести? Нет, серьезно, милый, ты лучше уходи.

ХИГГИНС. Не могу. У меня к вам дело… связанное с фонетикой.

МИССИС ХИГГИНС. Ничего не выйдет, милый. Мне очень жаль, но я никак не могу осилить твои гласные; я очень люблю получать от тебя хорошенькие открытки, стенографированные по твоей системе, но мне всегда приходится обращаться к подстрочнику, который ты так предусмотрительно посылаешь с той же почтой.

ХИГГИНС. Но мое дело не связано с фонетикой.

МИССИС ХИГГИНС. Ты ведь сам сказал.

ХИГГИНС. То есть оно связано, но не для вас. Я тут подобрал одну девушку.

МИССИС ХИГГИНС. Ты хочешь сказать, что одна девушка подобрала тебя?

ХИГГИНС. Ничего подобного. Любовь здесь ни при чем.

МИССИС ХИГГИНС. Как жаль!

ХИГГИНС. Почему?

МИССИС ХИГГИНС. Ты ни разу еще не влюбился в женщину моложе сорока пяти лет. Пора уже заметить, что среди молодых женщин тоже попадаются прехорошенькие.

ХИГГИНС. Ну, я не могу возиться с молодыми. Мой идеал – это женщина, во всем похожая на вас. Молодые женщины мне никогда не будут нравиться; есть привычки, слишком глубоко вкоренившиеся, чтоб их можно было изменить. (Вскакивает и принимается шагать из угла в угол, побрякивая ключами и мелочью в кармане.)К тому же они все дуры.

МИССИСХИГГИНС. Если ты меня действительно любишь, Генри, ты должен сделать для меня кое-что.

ХИГГИНС. Ах ты господи! Ну что? Жениться, вероятно?

МИССИС ХИГГИНС. Нет. Вынуть руки из карманов и перестать маршировать по комнате.

Он повинуется с жестом отчаяния и садится на прежнее место.

Вот умница. А теперь расскажи мне про девушку.

ХИГГИНС. Она сегодня придет к вам в гости.

МИССИС ХИГГИНС. Не помню, когда я ее приглашала.

ХИГГИНС. Вы и не приглашали. Я ее пригласил. Если б вы ее знали, вы бы ее ни за что не пригласили.

МИССИС ХИГГИНС. Вот как! А почему?

ХИГГИНС. Понимаете, дело вот в чем… Она простая цветочница. Я ее подобрал на улице.

МИССИС ХИГГИНС. И пригласил ко мне в мой приемный день!

ХИГГИНС (встает и подходит к ней, стараясь уговорить ее).Все будет очень хорошо. Она уже вполне вошла в роль, и я дал ей строгие инструкции, как себя держать. Ей разрешено касаться только двух тем: погода и здоровье. Сегодня прекрасный день и как вы поживаете – вот и все, никаких общих разговоров. Это совершенно безопасно.

МИССИС ХИГГИНС. Безопасно! Она будет говорить о нашем здоровье. О наших внутренностях! Может быть, даже о нашей внешности! Как можно было сделать такую глупость, Генри!

ХИГГИНС (нетерпеливо).Но надо же ей о чем-нибудь говорить! (Вовремя овладевает собой и садится.)Да вы не беспокойтесь; все будет хорошо. Пикеринг тоже участвует в этом деле. Я с ним держал пари, что через полгода сумею выдать ее за герцогиню. Я уже не первый месяц над ней работаю, и она делает прямо сногсшибательные успехи. Пари можно считать выигранным. У нее прекрасный слух, и с ней гораздо легче, чем с моими учениками из буржуазных кругов, потому что ее учишь всему с самого начала, как учат чужому языку. Она сейчас говорит по-английски – примерно как вы по-французски.

МИССИС ХИГГИНС. Что ж, это не так плохо.

ХИГГИНС. И да и нет.

МИССИС ХИГГИНС. Не понимаю.

ХИГГИНС. Видите ли, произношение я ей уже поставил; но с этой девушкой приходится думать не только о том, как она произносит, но и о том, что она произносит; и вот тут-то…

Их перебивает появление горничной, докладывающей о гостях.

ГОРНИЧНАЯ. Миссис и мисс Эйнсфорд Хилл. (Уходит.)

ХИГГИНС. Ах ты черт! (Вскакивает, хватает шляпу со стола и спешит к двери, но не успевает дойти, как мать уже представляет его.)

Миссис и мисс Эйнсфорд Хилл – те самые мать и дочь, которые прятались от дождя на Ковент-гарден. Мать тактична, хорошо воспитана, но в ней чувствуется постоянная напряженность, свойственная людям с ограниченными средствами. Дочь усвоила себе непринужденный тон девицы, привыкшей к светскому обществу: бравада прикрашенной нищеты.

МИССИС ЭЙНСФОРД ХИЛЛ (миссис Хиггинс). Здравствуйте!

Здороваются.

МИСС ЭЙНСФОРД ХИЛЛ. Здравствуйте.

Здороваются.

МИССИС ХИГГИНС (представляя). Мой сын Генри.

МИССИС ЭЙНСФОРД ХИЛЛ. Ваш знаменитый сын! Я так давно мечтаю с вами познакомиться, профессор Хиггинс!

ХИГГИНС (мрачно, не двигаясь с места).Очень рад. (Облокачивается на рояль и коротко кивает ей.)

МИСС ЭЙНСФОРД ХИЛЛ (подходя к нему с доверчивой развязностью).Здравствуйте.

ХИГГИНС (смотрит на нее, вытаращив глаза).Послушайте, я вас где-то видел. Понятия не имею, где и когда, но голос ваш я тоже слышал. (Насупившись.)Впрочем, это неважно. Что вы стоите? Сели бы куда-нибудь.

МИССИС ХИГГИНС. Как это ни грустно, но я должна сказать, что мой знаменитый сын совершенно не умеет вести себя в обществе. Вы уж его простите.

МИСС ЭЙНСФОРД ХИЛЛ (весело). Охотно. (Усаживается в елизаветинское кресло.)

МИССИС ЭЙНСФОРД ХИЛЛ (несколько озадаченно).Разумеется, разумеется. (Садится на тахту, слева от дочери и справа от миссис Хиггинс, которая отодвинула свое кресло от письменного стола.)