Пьесы
Шрифт:
СЫН. Такой — это какой?
ОТЕЦ. Вот такой!
СЫН. Нет. Она лучше, чем я ожидал, потому что она — настоящая… Например, я никогда не надеялся любить так, как люблю сейчас…
ОТЕЦ. Кого ты любишь?
СЫН. Я не скажу тебе.
ОТЕЦ. Ты никогда мне ничего не говоришь.
СЫН. Так лучше.
ОТЕЦ. Почему ты меня не любишь?
СЫН. Будет лучше, если ты оставишь меня в покое… Конечно, я люблю тебя.
ОТЕЦ. Может, ты хочешь, чтобы я уехал?
СЫН. Делай как знаешь. Но мне нужно немного побыть одному.
ОТЕЦ. Тогда я пойду к себе. Даже простыни влажные. Может, включим отопление посильнее?
СЫН. Хозяин сам включит, когда станет холодно.
ОТЕЦ. По-моему, у тебя мало мебели.
СЫН. Мне больше не нужно.
ОТЕЦ. Да, может быть, когда живешь один, хватает и такой малости.
СЫН. Наверное, позже, осенью я снова переберусь в пансион. Посмотрим. Как получится.
ОТЕЦ. Так ведь это, наверное, дороже?
СЫН. Не думаю.
ОТЕЦ. Но разве можно чувствовать себя дома в пансионе, какой же это дом? Я даже не смогу приезжать к тебе в гости. У меня не хватит на это средств.
СЫН. Дом мне не нужен.
ОТЕЦ. Не нужен? Он что, тебе надоел?
СЫН. А разве у меня был дом?.. Когда он у нас был?
ОТЕЦ. Но ведь у тебя есть дом! И не один.
СЫН. У нас никогда не было дома.
ОТЕЦ. Я знаю, что ты так считаешь. (Пауза.) Но на кой тебе тогда эта квартира?
СЫН. Не знаю, но мне тут плохо.
ОТЕЦ. Почему?.. Дело ведь не в жилье. Я бы мог жить хоть в гараже, главное, чтобы в душе была гармония.
СЫН. Где фотография?
ОТЕЦ. Какая фотография?
СЫН. Радки.
ОТЕЦ. У меня ее нет.
СЫН. Дай сюда!
ОТЕЦ. Нет у меня такой фотографии.
СЫН. Дай сюда. Зачем она тебе?
ОТЕЦ. Я сказал, нет.
СЫН. Отдай! (СЫН хватает ОТЦА за грудки, ОТЕЦ пытается защищаться, подкладка рвется и т. д., на пол падает бумажник, плоский и потертый; СЫН подбирает его, ищет карточку среди других, которые выпадают на пол.)
ОТЕЦ. Сумасшедший… Не трогай!
СЫН. Я не собираюсь их трогать.
ОТЕЦ. Не трогай!
СЫН. Что это?
ОТЕЦ. Я сказал, положи на место! (Плачет.)
СЫН. Это я?
ОТЕЦ. Да, ты.
СЫН. Это я? (Показывает фотографию.)
ОТЕЦ. Да, тебе тут два года.
СЫН. А тут мне сколько?
ОТЕЦ. Восемь месяцев.
СЫН. Какой ужасный снимок.
ОТЕЦ. Разве?
СЫН. Вид у меня какой-то больной.
ОТЕЦ. Совсем не больной. Ты почти никогда не болел.
СЫН. А на этой кто?
ОТЕЦ. Ты. Тебе тут шесть лет.
СЫН. Неужели я был таким?
ОТЕЦ. Да, это ты, и вид у тебя здесь нормальный.
СЫН. Я их никогда раньше не видел.
ОТЕЦ. Смотри-ка, тут я с тобой играю.
СЫН. А это в школе? Где тут я?
ОТЕЦ. Вон там, в полосатой рубашке.
СЫН.(Пауза.) Забирай свои фотографии. А эту я оставлю себе. Я тебе дам другую как-нибудь.
ОТЕЦ. Обещаешь? Спасибо. Мне бы хотелось показать ее Бьемелям.
СЫН. Зачем?
ОТЕЦ. Ну, покажу им твою девушку — что тут такого?
СЫН. Она не моя девушка.
ОТЕЦ. Да? Но ведь она тебе нравится? Ты сам сказал.
СЫН. Нравится, но она — не моя девушка.
ОТЕЦ. Ты сегодня бриться собираешься?
СЫН. Это ради тебя-то?
ОТЕЦ. Я вот каждое утро встаю в пять и бреюсь.
СЫН. Так рано? Зачем?
ОТЕЦ. Не могу долго спать — привычка. Если сорок лет вставал в пять утра, то и потом уже не будешь валяться в постели. Но ведь ты не можешь идти на работу в таком виде?
СЫН. У меня выходной.
ОТЕЦ (берет руку СЫНА). Ты что, грызешь ногти? У официанта не может быть таких ногтей! Неужели никто не делал тебе замечания? Какая гадость! Это омерзительно! Я бы ни за что не позволил, чтобы меня обслуживал официант с такими ногтями — грязными, обкусанными. Может, ты нервничаешь?
СЫН. Я никогда не нервничаю.
ОТЕЦ. Ты всегда был нервным… А на ногах у тебя ногти такие же?