Пьесы
Шрифт:
Д м и т р и й. Никто не курит?
Ж е н я. Ого, «Столичные», с фильтром. Хотя я не курю. Сами понимаете, учитель физкультуры…
Н и к о л а й Н и к о л а е в и ч. И я… не употребляю. Пошли, пошли.
Д м и т р и й (отворачивается в сторону, чтобы закурить. Говорит в зал). Черт, попал я. Приехал в детство — и уже хочется обратно. Я привык к двадцатому веку, а им тут по-прежнему и не пахнет… (Идет за Николаем Николаевичем.)
И р и н а. Ну как?
Ж е н я. Ничего парень.
И р и н а. Я сразу подумала, что он с моря.
Ж е н я. Во-первых, это я первый сказал. Между прочим, мне после окончания тоже в бухту Тикси предлагали ехать.
И р и н а. Что же ты не поехал?
Ж е н я. А ты бы поехала в Тикси?
И р и н а. А вдруг бы!
Ж е н я. Брось, что я тебя, не знаю…
И р и н а. Но почему ты все знаешь?
Ж е н я. Обычная вещь — психоанализ.
И р и н а (засмеялась). Женька, до чего я тебя люблю! Очень-очень. Конечно, зачем нам с тобой ехать в эту бухту Тикси-микси… Там скучно и холодно. Нет, мы с тобой поедем в Серпухов. Будем ходить на танцы, и у нас все-таки будет…
Ж е н я. Обязательно.
И р и н а. Я еще могу в больницу поступить работать. Меня главврач наш сколько раз звал…
Ж е н я. Ладно, там видно будет. Дома дело всегда найдется. Лучше, чем гроши зарабатывать. Что ты виснешь на мне? Тяжело все-таки…
И р и н а. Ты иди, иди. Я догоню.
Хочет уйти, но ее останавливает вышедший на сцену А л е к с е й У р а л о в.
А л е к с е й. Ирочка… одну секунду…
И р и н а (улыбнувшись). Ну что?
А л е к с е й. Во-первых, здравствуйте…
И р и н а. Здравствуйте, Алексей Иванович…
А л е к с е й. А во-вторых, Ирочка, поехали со мной в Серпухов?.. Я туда как раз собираюсь…
И р и н а. Да нет, мне некогда…
А л е к с е й. Почему же некогда?
И р и н а. Я очень по хозяйству занята.
А л е к с е й. Ах, уж это мне хозяйство. Смотрите, белы руки о крапиву не обожгите.
Ирина смеется.
А то ко мне бы в больницу шли. Работа аккуратная.
И р и н а. Я же говорю — некогда мне.
А л е к с е й. Все-таки неудобно. Курсы медсестер кончили? Кончили. Государство на вас деньги тратило? Тратило. Правда, государство у нас богатое. Верно? Верно.
И р и н а. А я замуж выхожу…
А л е к с е й. Вот тебе и на… А по вас, Ирочка, один мой друг все тоскует. И живет этот друг, кажется, на севере. А может быть, на юге… или на западе… или на востоке. Живет и тоскует…
И р и н а. А я недавно тоже с одним с Севера, с самого крайнего, познакомилась. Только с Севера все ребята стильные приезжают.
А л е к с е й. Где же это вы с ним встречались?
И р и н а. Отца знакомый.
Далекий гудок парохода.
Ну, мне пора… (После паузы.) А вы опять в Серпухов, опять по делам?
Алексей кивнул.
Вот так всю жизнь и проездите. Никакой личной жизни нет, сплошная общественная. Это я вам как другу говорю…
А л е к с е й. Один анекдот знаю…
И р и н а. Опять про армянское радио?
А л е к с е й. Ага… Армянскому радио вопрос задают: что такое любовь?
И р и н а. Ну?
А л е к с е й. А они отвечают: «Не знаем…»
Ирина смеется.
Смешно?
И р и н а. А вы верно чокнутый, Алексей Иванович. До свиданья…
А л е к с е й. Я знаю, кто ваш жених. Физкультурник.
И р и н а. Правильно. Физкультурник… Пока.
А л е к с е й. Будьте здоровы…
Ирина хочет уйти.
Подождите…
И р и н а. Что?
А л е к с е й. Я сейчас мимо вашего дома шел. Хороший сад у вас. Очень хороший… Даже жалко.
И р и н а. А почему жалко?
А л е к с е й. Так просто.
Ирина хочет уйти.
Ирина… А вдруг я сделаю так, что никакой свадьбы у вас не будет?
И р и н а. Опять шутите…
А л е к с е й. Не знаю, не знаю…
И р и н а. А мне отец босоножки привез. Чехословацкие.
А л е к с е й. Поздравляю.
И р и н а. Я к вам зайду, посмотрите?
А л е к с е й. Ко мне?
И р и н а. Вы же меня только что звали.
А л е к с е й (смутился). Да, нам в больнице нужны кадры, то есть… вот скоро детское отделение открываем…
И р и н а (махнула рукой). При чем тут детское отделение? Я вам просто босоножки хотела показать.
А л е к с е й. Пора мне…
Гудок парохода. Алексей уходит.
И р и н а. Я читала книгу «Алые паруса» такого писателя Александра Грина… Кажется, он умер. Я раньше все думала, зачем он написал такую грустную сказку? Ведь капитанов Греев не существует. Нет, нет, нет…
Наступает вечер. Появляется т е т я В е р а. Она расставляет чашки, развязывает банку с вареньем. Залаяла собака.
Т е т я В е р а. Свои, Шарик, свои. Успокойся. Добрый вечер, Мария Петровна. Вы нашего Виктора не видели? Куда-то убежал. С самого утра. А вы что, в гости собрались? Ах, в кино. Да, посмотреть стоит… Да, да, комедия… Смотрится легко и красиво. Любовь? Конечно, есть. В конце фильма выводится мораль. Да, Николай Николаевич уже приехал. Огурцы? Восемьдесят копеек кило. Мария Петровна, мой вам совет: чем выкидывать, лучше покупать меньше. Пока. Ей-богу, даешь людям советы, а они обижаются. Исполнилось сегодня ровно двадцать лет, как умер мой муж. Этого уже никто не помнит. Мы жили тогда в Москве. После его смерти я переехала сюда к брату. Нет, меня совсем не тянет в Москву. Здесь другой воздух и тихо. Кажется, это последняя банка вишневого варенья.