Пьесы
Шрифт:
Эртбиз (прочитав карточку, почтительно). Не знаю… Попробую.
Эстер. Скажите, что это по поводу покупки поместья.
Эртбиз (горячо). Поместье не продается!
Эстер. А меня уверяли…
Эртбиз (в бешенстве). Поместье не продается!.. Вот и все. Выход отсюда.
Второй солдат (вписывает в книгу). «Мне осталось прослужить еще девятьсот тринадцать дней».
Эртбиз. Прошу вас, не задерживайтесь!
Все уходят. Два удара колокола.
Эстер (останавливается у двери; Эртбизу). Простите, я еще не расписалась! (Возвращается к столу и наклоняется над книгой.)
Мария-Антония и маркиза де Роканер появляются на площадке лестницы; Эстер, наклонившись, пишет, не замечая их, Эртбиз со связкой ключей в руке с нетерпением ждет у открытой входной двери.
Маркиза де Роканер. Дорогой друг! Вы всегда останетесь герцогиней.
Мария-Антония (спускаясь с лестницы). Но я же обещала Коссадам. Можно разориться, но не сдержать свое слово нельзя.
Эстер (выпрямляется). Вот она!.. (Замечает Марию-Антонию. Обе женщины смотрят друг на друга молча, не здороваясь.)
Э р т б и з (звеня ключами). Выход отсюда!
Мария-Антония (маркизе). Кто это?
Эстер (торжествующе, про себя). Ну вот, я ее и увидела! (Уходит со злым смешком.)
Э р т б и з идет за ней и захлопывает дверь.
Мария-Антония, маркиза де Роканер.
Мари я-А н т о н и я. Почему она так злобно на меня смотрела?
Маркиза де Роканер. В книге должна быть ее фамилия. (Читает вслух.) «Графиня Эстер Селени, Будапешт».
Мари я-А н т о н и я (про себя). Неужели это она?
Mapк-иза де Роканер (презрительно). Графиня Эстер!.. Иерусалимская дворянка!
Мари я-А н т он и я. Знаешь, кто это? Это будущая госпожа Астье.
Марки за де Роканер. Госпожа Астье?..
Мари я-А н т о н и я. Только им придется подождать моей смерти, и я очень надеюсь…
Те же и Поль Астье.
Поль Астье (выходит слева из внутренних апартаментов). Наконец!.. Вот они где!
Мари я-Антония (вздрогнув). А!
Поль Астье (подходит с развязным видом). А я думал, дорогой друг, что вы у себя. (Кланяется маркизе). Маркиза! Деревня идет вам на пользу. Нет, правда, у вас обеих цветущий вид…
Маркиза де Ро к а н е р. Никто вам уже не верит, красивый лжец. До свиданья! (Обнимает герцогиню.)
Поль Астье. Как, вы уже уходите?
Маркиза де Роканер. Я пробыла здесь два часа!
ПольАстье. Но ведь меня-то здесь не было!
Маркиза де Роканер. До свиданья, до свиданья! (В сторону.) А все-таки он обаятелен! явление двенадцатое Мари я-А н т о и и я, Поль Астье.
Поль Астье (проводив маркизу де Роканер до двери, подходит к жене и берет ее за руку). Здравствуй, Мари-Анто!
Мари я-А и т о н и я (отнимает у него руку; сурово). Здравствуйте, господин Астье.
Поль Астье (улыбаясь). О-о! (Вглядывается в нее.) Гордо поднятые брови, раздувающиеся ноздри… Значит, мы все еще в маки?.. Все еще продолжается вендетта?
Мари я-А и т о н и я. Послушайте, дорогой мой, не надо притворяться. Мы здесь одни, и мы хорошо знаем друг друга.
Поль Астье (улыбаясь). А вы уверены, что знаете меня?
Мари я-А и т о н и я. До отвращения, до тошноты.
Поль Астье (улыбаясь). Мне не надо прибегать к глупому трюизму: «У вас не парламентские выражения». Напротив, у вас именно парламентский тон, именно парламентский… Продолжайте, прошу вас… Мне будет казаться, что я на заседании. (Садится.) Итак, Мария- Антония, вы меня знаете до кончиков ногтей? А с какого времени?
Мари я-А и т о и и я. Да, правда, я горячусь, горячусь, я выхожу из себя и оттого проигрываю. А ты спокоен, ты силен… Хорошо, попробую и я… (Садится.) Итак, ты хочешь знать, с какого времени я тебя знаю, дорогой Поль? Через шесть месяцев, в конце октября, будет три года.
Поль Астье (улыбаясь). Вот это, я понимаю, точность! Значит, еще до нашей свадьбы?
Мари я-А н т о и и я. Да… В тот день мы гуляли в парке. (Показывает рукой в сторону парка.) Ты говорил мне о любви, а я рассказывала тебе о своей жизци с герцогом, моим первым мужем, и о моих долгих мучениях, которые продолжались до его смерти. Был чудесный вечер, солнце почти зашло, только на скошенной траве еще виднелись догоравшие отблески. Мы сели возле беседки. Ты говорил мне нежные слова, а я сидела рядом с тобой, моя рука была в твоей, твоя голова — на моем плече, и вдруг одно слово… а может быть, даже и не слово… мне все объяснило! Я все поняла… Вас влекло ко мне не как к женщине, вас притягивало великолепное поместье, богатство, связи… Меня вы не любили… (С горькой улыбкой.) Меня вы не любили… Я пережила страшную минуту. Глаза мои закрылись, как перед смертью. Ваш голос доносился до меня откуда-то издали, очень смутно, и в то же время я слышала, как под дыханием осеннего ветра падают в парке листья: одни — еще полные соков — медленно, другие — легкие — быстро. Вокруг беседки слышались как бы чьи-то шаги, топот безмолвной толпы, бегство разбитого войска… Это все была я, это было поражение моей прекрасной мечты.
Поль Астье. Дорогой друг! Я так ясно понял, что происходит в вашей душе, что уехал на следующее утро.
Мари я-А и т о н и я (живо). Да, уехал, но для того, чтобы я побежала за вами вслед!.. Что я, конечно, и сделала. Но даже в то утро, во время бешеной скачки по полям, пригнувшись к шее моей лошади, боясь опоздать к поезду, который увозил вас… знаете, что я говорила себе? «Ты сошла с ума, несчастная герцогиня, зачем ты так торопишься? Ты можешь ехать шагом, медленным шагом — можешь быть уверена, что ты его нагонишь: он твой злой рок, и тебе его не избежать». Теперь суди, дорогой Поль, знаю ли я тебя!