Пьесы
Шрифт:
Смирнов и Кураев переглядываются и важно кивают. Чаплин растерян.
Наш случай гораздо проще. Патриарх жив. Он находится в здравом уме и твердой памяти. Лучшие медики мира делают все возможное, чтобы поставить его на ноги. Но для успешного излечения ему необходим (с нажимом) полный покой… И наш Святейший патриарх принял мудрое решение: до окончательного излечения передать все полномочия своему ученику, своей правой руке…
Чаплин (перебивает, истерично): Жив, говоришь. Чем докажешь?
Илларион (устало): Мне не надо ничего доказывать. Современные технологии позволяют наблюдать за процессом выздоровления Святейшего в режиме он-лайн.
Илларион что-то нажимает на клавиатуре компьютера, стоящего на столе. На мониторе появляется расчерченная на квадраты картинка. Илларион быстро просматривает квадраты. Глаза его теплеют. Он кликает мышкой – один из квадратов разворачивается на весь экран. Одним уверенным движением Илларион разворачивает монитор на 180 градусов и жестом приглашает к просмотру.
Все трое срываются со своих мест и припадают к монитору. На экране «Кирилл» в легком трикотажном костюме, напоминающем пижаму. Сидит на лужайке. У него на коленях притихший кролик. Еще два кролика возятся у его ног. Вид умиротворенный. На устах – блаженная улыбка.
Кураев: Хорошо выглядит?
Смирнов: Скоро выпишут?
Илларион отрицательно качает головой, цокает языком и говорит с неожиданным кавказским акцентом.
Илларион: Э, нет. Торопиться не надо…
Чаплин хочет что-то сказать, но не успевает. Он хватается за сердце, делает шаг назад и как подкошенный падает на пол. Все трое переглядываются и осеняют себя крестным знамением.
Занавес.
Сцена четвёртая
Швейцарские Альпы. Лужайка в парке клиники. «Кирилл» выглядит точно так же, как на мониторе у Иллариона. Единственное отличие – напротив него сидит тот парень, который поил его пуэром. На нем такой же больничный костюм. Выглядит парень так же умиротворённо, как и его пожилой собеседник.
«Кирилл»: …Странный ты… Всё у тебя не как у людей.
Незнакомец: Это у людей всё не как у меня.
«Кирилл»: А у тебя как?
Демонстративно оглядывается по сторонам и разводит руками.
Незнакомец: Вот как-то так… Разве плохо?
«Кирилл» (соглашается): Хорошо.
Пауза.
«Кирилл» искоса смотрит на своего собеседника.
(лукаво) А ведь ты – не добрый.
Незнакомец (легко соглашается): Угу.
«Кирилл»: Почему?
Незнакомец: Долго объяснять.
«Кирилл» (не сдается): А я не спешу.
Незнакомец: Ладно… (с лукавой улыбкой) Ты сам-то как? Добрый?
«Кирилл» (безнадёжно махнув рукой): Да какой там!
Незнакомец: А теперь представь себе самого злого человека на свете.
«Кирилл»: Не хочу.
Незнакомец (не сдаётся): Ну, из жизни что-нибудь вспомни. Встречал злых?
«Кирилл» (недовольно): Отстань! Не ломай кайф!
Незнакомец (беззлобно ругается): Да пошел ты!.. Сам замутил. И в кусты…
Обиженно отворачивается от «Кирилла» и молчит.
Пауза.
«Кирилл» (смущенно): Ну ладно. Ты к чему вел-то?
Незнакомец (неумолимо): Вспомнил конкретного гада?
«Кирилл» молча кивает.
Как думаешь: он себя добрым или злым считает?
«Кирилл» хмыкает и понимающе качает головой.
«Кирилл»: Ну вот. А говорил: «долго объяснять»…
Пауза.
Слушай, а почему в России всё так херово?
Незнакомец (недовольно): Потому что добрые все!.. (резко) Еще вопросы есть?
«Кирилл» (примирительно): Ну, чё ты завелся с полуоборота? Как новая «Дружба»…
Незнакомец (возбуждённо): Да, потому что надоело!.. Чё вы такие незамутнённые-то?! Все ж сказано давно. И записано.
«Кирилл»: В Библии?
Незнакомец отрицательно качает головой и неожиданно мягко касается его груди.
Незнакомец: Здесь.
«Кирилл» смотрит себе на грудь. Потом поднимает глаза на своего собеседника и недоверчиво качает головой.
«Кирилл»: А читать как?
Незнакомец: Не надо ничего читать! И слушать никого не надо. Себя надо слушать.
«Кирилл» (недоверчиво): Нууу… Люди ж – тоже не дураки…