Петля артефакта

Рассвет над Академией Высших Искусств никогда не был красивым.

Серое небо нависало над шпилями башен, словно крышка гроба, а воздух пах гарью и магической озонной вонью — остатками ночных патрулей, сжигавших тварей у городских барьеров. Ария Сольвейг знала этот запах с детства. Он стал таким же привычным, как вкус воды из общественного колодца или как пустота в груди, когда смотришь на западное крыло академии — туда, где пятнадцать лет назад рухнула башня Первого Прорыва.

Она шла по коридору, прижимая к груди потрёпанную сумку с артефактными заготовками. Каблуки её разношенных ботинок стучали по мраморному полу, и каждый шаг отдавался в пустом коридоре укоризной. Здесь, среди портретов великих магов в золочёных рамах, её присутствие казалось кощунством.

— Эй, ничтожество, ты что здесь делаешь?— раздался сзади сладкий голос. — Это место не для таких, как ты.

Ария не обернулась. Она узнала этот голос — Вивьен Альтэя, дочь министра, привыкшая считать коридоры академии продолжением своей гостиной. Сегодня Вивьен была в платье цвета воронова крыла, с вышитой на манжетах фамильной печатью. За её плечом маячили двое: Лоренс Торн, бастард герцога, с вечно ленивой улыбкой, и Элиан Валенкур, чья красота всегда казалась Арии слишком отточенной, словно лезвие.

Ария ускорила шаг.

— Я с тобой разговариваю, Сольвейг, — голос Вивьен потерял притворную сладость. — Или ты уже возомнила себя слишком важной, чтобы отвечать?

«Просто иди», — сказала себе Ария. — «Сегодня ты заканчиваешь расчёт стабилизатора. Ещё пара формул, и артефакт будет готов».

Она свернула в боковой коридор, ведущий к мастерским. Здесь было темнее, факелы горели тускло — экономия магии для «неосновных» помещений. Ария знала эту дорогу наизусть: три поворота, лестница вниз, дверь с номером 17, где стоял её рабочий стол, заваленный чертежами и осколками кварца.

— Слышали? Она вообще не реагирует, — донёсся смех Лоренса. — Может, оглохла? Или просто дура?

— Дура, которая считает себя умнее всех, — ответила Элиан. — Мой брат говорит, она пыталась влезть в закрытую секцию библиотеки. Представляете? Дочь убийц — в архиве рода Валторских.

Ария стиснула зубы. «Убийцы». Она слышала это слово каждый день последние три года. Её родители не были убийцами. Они были учёными, которые искали ответы. И нашли — ценой всего.

— Догоним? — лениво спросил Лоренс.

— Не стоит пачкаться, — бросила Вивьен. — Пусть бежит в свою нору. Всё равно на следующей неделе экзамен по боевой магии. Интересно, как она будет уклоняться от заклинаний, если даже от нас бегает?

Смех стих за поворотом. Ария остановилась, прижимаясь спиной к холодной каменной стене. Сердце колотилось, но не от страха — от злости. Не на них. На себя. Она могла бы ответить. Могла бы напомнить Вивьен, что та едва сдала теорию полевых артефактов, а Элиан путает руны активации с рунами плетения. Могла бы — но не стала. Потому что это не имело значения.

Значение имел только артефакт. Тот самый, над которым она работала последние полгода.

Она толкнула дверь мастерской. В нос ударил запах озона, расплавленного металла и травяных настоек. Её мир — тесная комната с единственным окном, выходящим во внутренний двор, где аристократы тренировались в стрельбе магическими сгустками. За окном сейчас раздавались крики и хлопки заклинаний.

Ария подошла к столу. Посередине, в углублении из огнеупорного камня, лежал её артефакт — ещё не завершённый, но уже дышащий силой. Диск из сплава серебра и вольфрама, покрытый тончайшей вязью рун. В центре мерцал маленький кусок кварца, пойманный в сеть магических линий.

«Стабилизатор поля». Если он сработает, барьеры вокруг городов станут крепче втрое. Твари, которые рвутся к источникам магии, наткнутся на стену, которую не пробить. Академия отклонила её заявку на финансирование, назвав проект «опасным и бесперспективным». Но Ария знала: это не так. Она чувствовала формулы, как музыку — каждой клеткой.

Она села, вытащила из сумки заготовки и принялась за работу. Остриё резца касалось металла с едва слышным звоном. Руны рождались одна за другой: stabilis, barriera, aeterna.

Время исчезло. Ария не заметила, как прошёл час, потом второй. Она не слышала, как за окном стихли тренировки, как коридоры наполнились голосами студентов, спешащих на обед. Мир сузился до артефакта, до его живой пульсации, которая отзывалась в её собственных венах.

— Сольвейг, — голос ворвался в концентрацию, как камень в спокойную воду. — Ты здесь?

Она подняла голову. В дверях стоял служитель академии, пожилой маг с усталым лицом.

— Декан вызывает. Говорит, вопрос о твоём дальнейшем обучении.

Ария опустила резец. «Дальнейшее обучение». Это звучало как приговор. Она знала, что её держат в академии на тонкой ниточке — благотворительность, жест милосердия к сироте, чьи родители когда-то были гордостью королевства. Но ниточка могла оборваться в любой момент.

— Я сейчас, — сказала она, но не сдвинулась с места.

Служитель ушёл. Ария перевела взгляд на артефакт. Если бы у неё было ещё немного времени... Ещё месяц, и она могла бы показать результат. Доказать, что она не просто «дочь убийц», а маг, способный изменить мир.

Но декану, видимо, нужно было другое.

Она накрыла артефакт тканью, встала и вышла в коридор.

– --

Разговор с деканом занял полчаса и не принёс ничего нового. Стандартные угрозы исключения, если она не улучшит «социальное взаимодействие» и не перестанет «провоцировать студентов из уважаемых семей». Ария слушала вполуха, кивая в нужных местах, а мыслями была в мастерской, доделывая последнюю руну.

Когда она вышла из деканата, солнце уже клонилось к закату. Длинные тени ложились на плац, где обычно проходили публичные дуэли. Сегодня там было пусто, только ветер гонял пыль по потрескавшимся плитам.