Чтение онлайн

Петровну кольнуло неприятное предчувствие.

— Не смогла разглядеть, темно, — призналась она. — Расскажи, как она выглядит.

Сделать это Алмус не успел — в комнату вошла женщина неопределенных лет. Такая же приземистая, основательная и крепкая, как и папаша. Взгляд из под сдвинутых к переносице кустистых бровей добротой не блистал. Плотное длинное темно-бурое одеяние закрывало ее массивную фигуру от шеи до самых ног.

— Вот, Фронюшка, — залебезил перед ней папаша, — вот они, — широким жестом он указал на притихших гостей.

Под взглядом вошедшей Петровна почувствовала себя коровой на ярмарке — настолько оценивающим он был.

— Добрый вечер, — вежливо произнесла Валентина. — Мы путники, ищем брата моего, Карлуса. Видный такой мужчина, высокий. Он должен был появиться где-то в ваших местах. Вы его не встречали?

— Как звать? — голос оказался под стать взгляду, жесткий и какой-то скрежещущий.

— Карлус. Он…

— Вас как звать, — перебила ее ключница.

— Валентина. А это Петровна, — она указала на подругу. — И Алмус.

— Животное с вами? — взгляд, обращенный на Маруську тоже добротой не изобиловал.

— Да. Так что насчет Карлуса? Вы его видели?

— Завтра, — сказала как отрезала Фронюшка. — Завтра я отведу вас к нему. А сейчас спать. Поздно.

Постелил им хозяин прямо на полу, бросив шкуру какого-то лохматого животного. А когда наклонился, чтобы поправить завернувшийся курай, Петровна наконец смогла разглядеть то, что не удавалось раньше — запястье мужчины украшали массивные золотые часы.

Едва улегшись, Петровна почувствовала, как ее неумолимо клонит в сон. То ли шкура обладала усыпляющим эффектом, то ли со сбитнем было что-то не так, обдумать это она не успела — глаза закрылись, и Петровна провалилась в сон, словно в прорубь.

В начале на грани сознания слышался разговор, обитатели дома о чем-то спорили. Ходили туда-сюда. Ей даже показалось, что она слышит рычание Маруськи…Затем наступила тишина. Плотная и тяжелая.

Проснулась Петровна от того, что ее трясли.

— Вставать пора.

В оконце заглядывал первый солнечный луч. В утреннем свете лицо Фронюшки выглядело еще неприветливей, чем накануне. Видя, что Петровна открыла глаза, она отошла и принялась греметь посудой.

Валентина и Алмус тоже проснулись — сонные и всклокоченные, таращились по сторонам. Одна Маруська была бодра и жизнерадостна — нарезала круги вокруг стола, глядя, как хозяйская дочь раскладывает по мискам исходящую паром картошку.

— Ешьте, да поживей, — Фронюшка достала ложки. Взяла свою тарелку и уселась во главе стола. Хозяина видно не было.

Под ее ледяным взглядом гости торопливо заняли свои места.

Завтрак прошел в сдержанной атмосфере. И очень быстро. Едва они успели доесть, как за окном послышалось ржание и цокот копыт. Что-то заскрипело, бумкнуло и остановилось.

— В дорогу, — скомандовала Фронюшка.

Едва Алмус, Валентина и Петровна сели на телегу (Маруська запрыгнула первая), как ключница натянула вожжи. Крепкая приземистая лошаденка тронулась, и хозяин, отойдя в сторону, махнул им вслед.

— Счастливой дороги.

— Спасибо, — вежливо ответила Валентина.

Петровна ничего не ответила, ехидство в голосе хозяина дома ей совершенно не понравилось.

— Вы его видели, моего брата? Как он? — спросила Валентина.

— Нормально, — Фронюшка дернула плечом. — В тюрьме сидит.

— В тюрьме? — ахнула Валентина. — За что?

— За то, что шпион. Шпионов у нас не любят.

— Но что он сделал?

— Вы подробностей хотите или спасти? — тон Фронюшки сделался раздраженным. — Откуда мне знать, что он сделал, я всего лишь ключница. С вопросами — к судье. Могу сразу к нему доставить.

— К брату?

— К судье. Он вами заинтересуется, уж поверьте. А если брата спасти желаете, то молчите и делайте как скажу.

— Хорошо, хорошо, — торопливо произнесла Валентина.

Петровне стало обидно за подругу, но она решила промолчать. До поры до времени. Алмус и вовсе дремал, привалившись к Маруськиному боку.

Лошадка трусила в гору, приближаясь к замку со скоростью беговой улитки.

— Н-но, лентяйка! — подстегнула ее Фронюшка.

Нервничает, поняла Петровна. И это ее напрягло. А с чего она вообще согласилась нам помочь, мелькнула мысль.

Вблизи замок оказался огромным и пугающим. Высоченные крепостные стены, ров, заполненный черной водой, громыхающий подвесной мост со стражниками, охраняющими въезд. Вид у стражников был мрачный, а въезд напоминал раззявленную пасть дракона.

Телега въехала внутрь и остановилась. Из будки у входа появилась четверка охранников при оружии.

— Забирайте, — махнув им, сказала Фронюшка, — Это шпионы.

И растерянных путешественников тотчас взяли в плен. Вырываться было бессмысленно, противник превосходил численностью и силой. Алмус попробовал сопротивляться, но получил по шее и затих.

— Не трогай ребенка, изверг! — воскликнула Петровна.

— Не шуми, бабуля. Сам виноват. Что мы, звери какие?

— Стало быть, поймала, — воскликнул тот, кто повыше. — Крута ты, Фронька. Ух, крута!

— Сказала — сделала, — ключница передав вожжи одному из стражников, забрала из телеги корзину и двинулась прочь, забыв о пассажирах.

— А со зверьем как быть? — озадаченно произнес стражник поменьше, глядя на Маруську.

— А, пусть бегает, — махнул рукою высокий.

Маруська, грациозно выпрыгнув из телеги, затерялась в окрестностях. Теряться было негде, но у нее получилось.