Певчая
Шрифт:
До и после,
Отныне и навек…
Дверь треснула. С воем люди Скаргрейва ворвались в комнату, лорд-защитник был среди них. Они не успели добраться до меня, я пропела последние ноты:
…я забираю эту книгу и ее силы.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
В ЦЕНТРЕ СТРАХА
Книга отделилась от цепей, бело-голубой свет вспыхнул золотом. Я ощутила нежное тепло, и она опустилась в мои руки, но воздух вокруг меня искажался, словно я была в центре пожара.
В тот же миг я увидела, что лица вокруг меня краснеют и застывают, словно их парализовал жар воронов. Все в комнате замерли: король с рукой на мече, Вороновые, бегущие ко мне, Скаргрейв на пути к двери в Вороновую яму. Даже Нат смотрел на меня и не двигался.
Я посмотрела на Скаргрейва. За ним дверь в Вороновую яму уже была открыта. Скаргрейв успел ее открыть? Или это моя песня, присвоившая гримуар и тенегримов, сделала это? В любом случае, дверь была открыта. За ней к воплям птенцов добавилось ужасное карканье. Просыпались вороны. А потом с ужасным визгом карканье превратилось в хриплый шепот, полный злости: язык тенегримов.
Он звучал в комнате, с ним приходил ужас. Я видела, как пот проступает на застывших людях вокруг меня. К моему потрясению, я не разделяла их страх. Я не чувствовала огонь воронов.
«Конечно. Теперь тенегримы принадлежат тебе, как и Вороновые. Ты можешь управлять ими, они тебя не ранят. И другие так охвачены страхом, что не могут двигаться или говорить».
Я отпрянула от потрясения. Странные шипящие слова исходили из гримуара.
– Ты говоришь?
«Только с тобой, - сказал гримуар. – Я так долго ждал тебя, Певчая. Но теперь мы принадлежим друг другу».
Голос пропел в моей голове, и я содрогнулась. Не этого я ожидала. Но у этого было преимущество: я могла задавать вопросы.
– Скажи, - обратилась я к книге, - как мне разрушить тенегримов?
«Никак».
– Но я должна!
«Это не в моих силах. Неумеха Агнес и ее песни повредили те страницы. Песня, уничтожающая тенегримов, потеряна навеки. И она называла себя стражницей! Она заслужила такой исход».
Я безумно листала страницы гримуара. Если я смогу хотя бы увидеть обрывки… Но чем больше страниц я видела, тем страшнее становилось.
– Я… не могу это прочитать. Я не понимаю…
«Это изобрела моя создательница, - объяснил мрачно гримуар. – Этого языка не существует. Но если ты посмотришь в конце, то найдешь три обгоревшие страницы. Там была эта песня».
Дрожащими пальцами я коснулась черных обрывков, они сгорели почти полностью.
– И тенегримов никак не уничтожить?
«Я не знаю, - сказал гримуар. – А если не знаю я, то не знает никто. Но не печалься. Не велика потеря. Тенегримы полезны, а я научу тебя понимать их.
Отчасти ослепленная ярким светом гримуара, я видела комнату словно сквозь жар пламени. Но от боли на лице Ната мне стало плохо.
– Они вредят Нату!
Гримуар не согласился.
«Мальчик не страдает от этого. Он чувствует силу тенегримов. Но они нападут только по твоему приказу. Если ты пощадишь его, он будет в порядке, как только уйдет отсюда».
– Конечно, я пощажу его, - в ужасе сказала я.
«Нет никаких «конечно», - возмутился гримуар. – Ты зовешь его другом, но можешь ли ты доверять ему?».
– Он помогал мне, - сказала я. – Я бы не попала в эту комнату без него.
«И он делал это без надежды получить выгоду для себя? Или хотел что-то от тебя?».
– Он хотел, чтобы я уничтожила тенегримов.
«Это было бы ему на руку. Но в чем польза для тебя?».
– Я пришла сюда для этого, - сказала я гримуару.
«Нет. Ты пришла забрать свою древнюю силу, - гримуар был в этом уверен. – И хорошо, что ты это сделала. Вороновые теперь умрут, но защитят тебя, они будут тебя слушаться, что бы ты ни приказала. Но как долго это продлится, если у тебя не будет тенегримов? Все восстанут против тебя. Все в этой комнате».
– Не Нат, - сказала я.
«Загляни в его сердце, - предложил гримуар. – Используй тенегримов».
Вопли воронов раздавались в моей голове, полные злости и ненависти. Они могли рассказать мне злые вещи…
– Нет! – крикнула я. – Я не буду использовать тенегримов.
Вопли в голове угасли. Но все вокруг меня продолжали стоять, я видела ужас на их лицах.
Гримуар молчал мгновение.
«Хорошо. Если ты не будешь использовать все силы тенегримов сейчас, можно выбрать другой путь. Тенегримы просты, да, ведь их призвали песней давным-давно. Но есть другие силы, которые будут жить, стоит тебе захотеть: песни чумы и голода, песни эпидемий. Песни, что призывают существ, управляющих мыслями остальных, и…».
– Я не буду петь такие песни. Никогда.
«Даже от страха?» - тихо спросил гримуар.
Страх пронзил меня, сильный и глубокий страх, от которого сжималось сердце и подкашивались колени. Меня окружал огонь гримуара, и я с трудом стояла, дышала…
От гримуара донеслась радость, близкая к смеху.
«Вот. Я нашел больное место».
Страх стал слабее. Я смогла выпрямиться и вдохнула.
«Страх хорошо помогает в управлении, - отметил гримуар. – Со Скаргрейвом это тоже работало».
Я впервые посочувствовала лорду-защитнику. Гримуар тоже так его пытал?
«Я не мог достичь его так, как тебя. И, конечно, у тебя больше силы. Мы станем отличными напарниками».
– Нет, - я не хотела никаких отношений с гримуаром.
«У тебя нет выбора».
Я ударила по страницам.
– Я твоя хозяйка.
«Да?».
Ужас пронзил меня снова, сгибая мое тело. Все в комнате корчилось. Мольба, крики, всхлипы – звуки страха доносились отовсюду, даже от самого гримуара.