Чтение онлайн

Осунувшееся от голода лицо мальчика осветилось.

– Да! Отец учил меня, – он побледнел, как только вспомнил, что случилось с отцом. Снова ощутив всю тяжесть потери, он угрюмо уставился в землю.

В голосе Дел проскользнуло сочувствие.

– Приготовь все, что нужно, а потом мы добудем что-нибудь на ужин, – она помолчала и добавила. – Если твоя мать не возражает.

Я не сомневался, что Адара хотела возразить, но промолчала. Жизнь научила ее быть реалисткой: еду приносят откуда-то и делает это кто-то. Холодное тело Кесара лежало в земле.

Адара кивнула.

Массоу посмотрел на Дел.

– Но… ты женщина. Может он пойдет за мясом? – палец ткнулся в моем направлении.

Выражение лица Дел не изменилось.

– Тигр болен, ему нужно отдохнуть.

– А меня с собой возьмешь? – с надеждой спросила Киприана и кинула страдальческий взгляд на мать. – Можно?

Уголок рта Дел изогнулся.

Адара плотно сжала губы. Я понимал, что ей хотелось сказать и почему. Она не собиралась отдавать обоих детей Дел.

– Тебе лучше остаться здесь, Киприана. Женщины ГОТОВЯТ еду, – и тут же, чтобы Киприана не успела изобразить разочарование, Адара добавила: – Попроси Тигра рассказать тебе о Пендже и о местах, где он бывал.

– А как же я? – забеспокоился Массоу. – Я тоже хочу послушать.

– Не страдай, Массоу. Историй Тигра хватит на всех до конца света, – сухо сообщила Дел. – И в каждой он герой.

Я старательно хлюпнул носом.

– На героя я сейчас не похож.

Адара улыбнулась. Киприана захихикала. Массоу просто смутился.

Я задумчиво кивнул.

– Итак, давным-давно…

Дел развернулась на пятках и полезла на холм.

Поскольку все, что было на мне промокло насквозь, Адара уговорила меня переодеться. Она развязала сверток, который я таскал за Дел по «предгорью» и протянула мне непонятную чужую одежду, а сама тихо ушла к другому концу повозки и увела дочь. Я стянул с себя мокрый шелк, набедренную повязку и перевязь.

К сожалению, поскольку я совершенно окоченел, быстро переодеться мне не удалось. К тому же я никак не мог разобраться, как надевать эти непонятные вещи.

В конце концов, яростно, но неразборчиво бормоча проклятья сквозь стучащие зубы (и поминутно кашляя), мне удалось рассортировать вещи благодаря объяснениям Адары от другого конца повозки.

Из чего-то, называемого шерстью были сшиты мешковатые штаны, доходящие до лодыжек, и нижняя туника с длинными рукавами. Сверху надевалась кожаная туника без рукавов, по краям украшенная серебристой бахромой. Низкие ботинки заменяли сандалии.

Вся шерстяная ткань была синей, но не ровного синего цвета, а пятнистой. Кожаная туника – кроваво-коричневая. Мне показалось, что я закутался в одеяло из разных лоскутков.

Я посмотрел вниз, на горку промокшего шелка и влажную набедренную повязку. На них лежали мой меч и перевязь. Я поднял оружие и понял, что впервые за много лет ремни перевязи не будут привычно прижиматься к коже. Северные одежды плотно облегали тело. Дел, вспомнил я, носила перевязь поверх туники. Мне придется поступить так же. Расстегивая пряжки, я вышел из-за повозки. Киприана украдкой взглянула на меня и сказала матери фразу, составленную в основном из Северных слов. Щеки ее горели.

Адара смотрела не на меня, а на серебряную рукоять меча, торчавшую из ножен.

– Это яватма? – спросила она.

Я застыл, не закончив расстегивать перевязь. Лицо Адары побледнело. Даже Киприану она испугала и та переводила взгляд с меча на мать и обратно.

– А что ты знаешь о яватмах? – я наконец-то расстегнул пряжки и удлинил ремешки. Ножны с тяжелым мечом покачивались.

– Я… мой муж был Северянином. Он немного рассказывал мне о мечах и о людях, которые владеют ими, – она коснулась рукой горла и от этого жеста сразу стала беззащитной и уязвимой. – Это кровный клинок?

Я застегнул пряжки, поправил ремешки, надел перевязь и расправил плечи, проверяя удобно ли она сидит.

– Для другого человека это была яватма, – ответил я. – Для меня это просто меч. У меня он временно, пока я не достану другой.

Адара не повернула головы, но я видел, как часто бьется ниточка пульса у нее на горле.

– Тогда… ты не танцор меча?

Тянет здесь, мешает там… пройдет время, пока одежда обомнется, а я привыкну к тому, что сверху весь покрыт тканью, а не собственной кожей.

– Я танцор меча, – сказал я, – но я Южанин, а это большая разница. Я не знаю, что рассказывал тебе твой муж, но на Юге человек с мечом это просто человек с мечом, а не волшебник, обладающий клинком, который оживает при звуках песни.

– Певец меча, – прошептала Киприана. Голос ее был полон благоговения.

Я нахмурился.

– Думаю, это название в некоторой степени соответствует… по крайней мере по отношению к яватме, – я пожал плечами, всем своим видом показывая, что тема закрыта и потянулся к мечу, чтобы проверить, легко ли он выходит из ножен.

Несколько секунд стояла ледяная тишина.

– Дел тоже? – Адара не скрывала потрясения.

Я улыбнулся.

– А ты думала кто она? Женщина, которая таскает меч в надежде запугать его видом?

Похожий вопрос задавала мне Дел в те времена, когда я еще был самодовольно убежден, что она была не тем, на что претендовала, а просто глупой женщиной, взявшейся за безнадежное дело: найти брата, украденного Южными налетчиками и проданного Южным работорговцам.

Конечно постепенно я все понял.

В конце концов.

В противном случае, Дел доказала бы это другим способом.

Адара медленно покачала головой.

– Я думала… думала… – она запнулась. – Не знаю, что я думала, – она словно оцепенела. – Но я знаю, кто такие танцоры мечей, чем они занимаются… – зеленые глаза расширились и потемнели. – Ты хочешь сказать, она убивала людей?

Отрицать это было бессмысленно.

– В круге и за его пределами.

– И ты?

– И я.

Даже губы Адары побелели. Она изумленно пробормотала: