Чтение онлайн

Очнувшись, я чувствую себя так, будто получил новое тело. Впечатление такое, словно между моим передним мозгом и остальным содержимым черепа возникла некая перегородка. Где-то далеко-далеко раздаются истошные вопли перепуганных инстинктов, однако сознание остается холодно-спокойным, логичным, рациональным. Кроме того, мне чудится, будто я проспал несколько недель, а то и месяцев, за которые в верхнем мире успели опасть листья и лег снег. Наверно, это только чудится; а потом, какая разница? Ведь меня ждет встреча с УИС.

Маленький безликий робот ведет меня по темным коридорам. Я слышу разнообразные звуки, ощущаю дуновение ветров смерти, снимаю с плеча и прижимаю к груди арфу — своего единственного друга (и мое единственное оружие). Значит, рациональность сознания, которой меня наделили, не абсолютна. Должно быть, УИС просто не хочет, чтобы ей досаждали душевными страданиями. Нет, поправляю я себя, человеческие желания УИС недоступны, и если отобрать у нее способность размышлять, она окажется пустым местом.

Наконец мы проходим через дверь в стене и попадаем в тронный зал. Здесь свечение, которое испускают металл и кожа, заметно меньше, ибо в зале горит свет — белое сияние, исходящее непонятно откуда. Трон окружают разнообразные машины. У Той, что сидит на троне, бледное лицо, словно в тон которому подобрано белое платье. Я чувствую, что меня изучает множество сканеров, отворачиваюсь и гляжу Ей прямо в глаза, но Она никак не реагирует. Интересно, видит Она хоть что-нибудь? Но вот УИС принимает Ее в себя, поманив электромагнитной индукцией. Я стою как стоял, не дрожу — потому что не могу — и даже расправляю плечи, ударяю по струнам и жду, что мне скажут.

Голос УИС доносится неизвестно откуда. Точнее, это мой собственный голос, скопированный с величайшей точностью, вплоть до интонаций; именно так я обычно и говорю. Если вдуматься, почему бы, собственно, нет? Прикидывая, как со мной поступить, программируя себя соответствующим образом, УИС наверняка использовала миллиарды бит информации, в том числе и о голосе.

Нет. Я снова ошибаюсь. УИС ничего не делает просто так. Скорее всего, то, что она говорит моим голосом, должно оказать на меня какое-то влияние. Знать бы только, какое.

— Что ж, — произносит она, — ты прибыл издалека. Я рада нашей встрече. Добро пожаловать.

Человеческая речь из уст бесчувственного механизма! Мои инстинкты рычат и скалят зубы. Рациональное сознание анализирует, не ответить ли ироничным «Спасибо», решает, что не стоит, и советует хранить молчание.

— Прости за откровенность, — продолжает УИС, — но ты уникален. Твоя сексуальная мономания — лишь частное проявление атавистической, суеверно-ориентированной личности. Однако, в отличие от обычных умственно отсталых, ты крепок телом и рассуждаешь достаточно здраво, чтобы приноравливаться к действительности. Наша встреча и то, что я изучила тебя, пока ты отдыхал, открыли передо мной новые возможности в исследовании человеческой психофизиологии. Вполне вероятно, на их основе я разработаю новые методы управления обществом.

— Раз так, где моя награда?

— Послушай, — мягко говорит УИС, — уж ты-то должен понимать, что я далеко не всемогуща. Меня создавали для того, чтобы я помогала управлять высокоразвитой цивилизацией. Со временем, выполняя программу самосовершенствования, я брала на себя все больше обязанностей. Вернее, мне их отдавали. Люди с радостью избавлялись от ответственности; вдобавок, они видели, что я справляюсь с подобными вещами гораздо лучше смертных. Но мой авторитет основывается на том, что я никого не выделяю, никому не отдаю предпочтения. Если я заведу себе любимчиков и начну выполнять их желания — скажем, оживлю твою подружку, — возникнут неприятности.

— Авторитет основывается не столько на разуме, сколько на преклонении, — замечаю я. — Ты не устранила богов, ты просто подменила их собой. Если ты решишь сотворить чудо ради своего певца-пророка — а я стану твоим пророком, если ты выполнишь мою просьбу, — то люди лишь укрепятся в вере.

— Это ты так думаешь. Однако твои предположения ничем не подкреплены. А исторические и антропологические сведения, которыми я располагаю, не поддаются количественному выражению. Поэтому я отправила их в постоянную память, а со временем, когда общество станет стабильным, возьму и сотру. Они уводят с правильного пути. Чтобы убедиться, достаточно посмотреть на тебя.

— В результате, — откликаюсь я, глядя в «глаза» сканеров, — люди будут думать, что УИС существовала еще до сотворения мира. Ну и ладно, плевать. Я смолчу, если ты вернешь мне мою любимую. Сотвори чудо, УИС, и ты не пожалеешь.

— Я не умею творить чудеса — во всяком случае, в том смысле, какой ты вкладываешь в это слово. Тебе известно, что такое душа. В металлическом браслете находится псевдовирус, комплекс гигантских протеиновых молекул, так сказать, подключенный напрямую к кровеносной и нервной системам. Эти молекулы содержат информацию о хромосомной структуре, синапсисе и тому подобном, то есть все сведения о конкретном человеке. Когда тот умирает, Крылатые Посланцы снимают браслет и доставляют сюда. Его информация поступает в мою память. Я могу использовать ее, чтобы вырас— тить новое тело — молодое, но с прежними привычками и со всеми воспоминаниями. Но ты не представляешь всей сложности процедуры. Каждые семь лет она отнимает у меня несколько недель, я вынуждена задействовать все свои биохимические установки. И потом, результат оставляет желать лучшего. За то время, когда он хранится «на складе» хромосомный набор изменяется. Можно сказать, что тело и мозг существа, которое ты видишь перед собой, помнят все смерти до единой. А ведь Царица воскресает раз в семь лет. Твоя же подружка… Подумай, Арфист, подумай как следует.

Я слушаюсь. Преграда между сознанием и чувствами начинает рушиться. Помнится, когда-то я пел о моей любимой:

По крайней мере, покой ей обеспечен. Однако если данные хранятся в памяти компьютера не бесконечно; если душа моей любимой обречена скитаться, изнывая от одиночества, тоскуя по жизни, в жутком холоде темных пещер, среди труб и проводов… Ну уж нет!

Я ударяю по струнам и кричу так, что по залу начинает гулять эхо:

— Верни мне любимую! Иначе я убью тебя!

УИС, естественно, смеется; и — о ужас! — улыбка на миг мелькает на губах Темной Царицы, которая до сих пор сидела точно статуя.

— И каким же образом? — спрашивает УИС.

Ей, без сомнения, известно, что у меня на уме, поэтому я бросаю:

— А как ты собираешься мне помешать?

— Никак. Людям надоест твое нытье и в конце концов кто-нибудь сообразит, что тебя нужно показать психиатру. Мой диагностический блок получит соответствующий запрос, и я рекомендую принять определенные меры.