Чтение онлайн

— А теперь мы подошли, — без выражения объявлял Декстер Хамфри, — к последнему, двадцать первому пункту повестки нашего собрания, — он сделал паузу и откашлялся.

Горожане, каждый из которых держал в руках список вопросов, прекрасно знали, о чем будет двадцать первый пункт, и тем не менее все ждали, когда Декстер прочтет его вслух.

— Будет ли собрание голосовать за принятие статьи XIV раздела XXXIV пересмотренного закона этого штата? — сказал Хамфри.

Приезжий, возможно, начал бы судорожно листать брошюру, к которой прилагалась повестка собрания, в поисках статьи XIV раздела XXXIV, но горожане отлично знали, как звучит этот закон. Все ждали, когда встанет Лесли Харрингтон, как он обычно это делал, когда Декстер заканчивал чтение вопроса. Никогда раньше Лесли не ждал больше секунды после того, как умолкал Хамфри, и Декстер огляделся в изумлении.

— Вы слышали, как звучит этот вопрос в повестке нашего собрания, — сказал Декстер, тупо глядя в первый ряд, где сидел Лесли. — Каковы ваши пожелания по этому вопросу?

Конечно, Лесли должен был встать, посмотреть на золотые часы, будто его поджимает время, и сказать то, что он всегда говорил:

— Мистер посредник, я предлагаю исключить этот вопрос из повестки собрания.

Затем следовало:

— Второй за это предложение, — это говорил какой-нибудь рабочий, которому Лесли оказал в этом году такую честь.

А потом Декстер говорил:

— Вынесено и поддержано предложение исключить этот вопрос из повестки собрания. Каковы ваши пожелания? Все согласны?

«Да-а» сотрясало зал, пока Сет Басвелл и его немногие единомышленники тянули свое «нет».

Декстер Хамфри кашлянул.

— Каковы ваши пожелания по этому вопросу? — спросил он, искренне не желая ставить вопрос на голосование, пока кто-нибудь не выскажется.

Лесли Харрингтон продолжал сидеть молча и задумчиво смотрел в окно из зала собраний в здании суда. Декстер поискал глазами Сета Басвелла. Редактор сидел на заднем ряду рядом с Мэтью Свейном и Майклом Росси. Сет сконцентрировался на разглядывании собственных ногтей и не собирался вставать со своего места.

Дурак! — раздраженно подумал Декстер Хамфри. Чертов идиот! Годами надрывал себе глотку из-за этого закона о зонах, а теперь, когда появился шанс поставить этот вопрос на голосование, он не собирается воспользоваться этим преимуществом.

Декстер ждал, напряжение в зале возросло до невыносимого градуса. Когда, наконец, встал фермер и откашлялся, приготовившись говорить, все собрание облегченно вздохнуло, как один человек.

— Это, что вы говорите о зонах, значит, что, если я захочу построить новый курятник, я должен просить у кого-то разрешения? — спросил фермер.

— Вопрос по существу, Уолт, — сказал Декстер, который гордился тем, что знает по имени каждого горожанина, чья фамилия внесена в список для голосования. — Джаред, будь добр, ответь на вопрос Уолта.

Джаред встал.

— Нет, Уолт, — сказал он. — Это не так. Эта статья касается только жилья для человека, места, где собирается жить человек. Например, если ты захочешь построить дом здесь, в городе, ты будешь должен пойти в Выборный комитет и попросить разрешения. Этому комитету разрешено ограничивать постройку в городе строений определенного типа.

— О чем это ты, Джаред, — спросил фермер по имени Уолт. — Значит, ты, Бен Дэвис и Джордж Касвелл можете говорить человеку, какой дом ему строить. Правильно?

— Не совсем, — осторожно сказал Джаред, понимая, что ступает на опасную почву. — Идея зонирования, — сказал он, повернувшись лицом к собравшимся, — защищает ценность недвижимости этого города. Это единственная цель.

— Да, но я тебя не об этом спрашивал, Джаред, — сказал Уолт — Я спросил, откуда у тебя, Бена и Джорджа право говорить человеку, какой дом ему строить?

— Тип дома, — сказал Джаред и почувствовал, что ему становится жарко, — к этому совсем не относится.

— Ты хочешь сказать, что, если я захочу построить хижину на улице Вязов, я могу это сделать?

— При нынешнем положении вещей, — едко сказал Джаред, — ты, конечно, можешь.

— Но я не смогу, если введут закон о зонах.

— Да, — прямо сказал Джаред. — В ту минуту, когда вырастает хижина в таком районе, стоимость окружающей ее собственности тут же упадет. Это неправильно и неразумно. Закон о зонах нужен обществу. Может, тогда мы сможем избавиться от курятников в квартале улицы Вязов.

— Что? — раздался крик с задних рядов, его издал старик, принявший реплику Джареда на свой счет. — А что плохого, если человек держит несколько цыплят? — спросил Марвин Поттер, один из любителей собираться у Татла. — Что плохого в том, что человек хочет заработать немного деньжат? — требовательно спрашивал он. — И для этого держит несколько цыплят?

Марвин не держал у себя на заднем дворе цыплят, он держал норок. И летом вонь от нескольких норок Марвина с Лавровой улицы доносилась до улицы Вязов, и горожане были вынуждены пожимать плечами и закатывать к небу глаза, пока приезжий подозрительно озирался вокруг.

— Цыплята — это одно, — сказал Джаред, глядя в глаза Марвину. — А норки — это другое.

— А я говорю, — ревел Марвин, — что быть членом городского управления — это одно, а быть директором — это другое.

— Мистер Кларк, — это был ровный, низкий голос Селены Кросс. — Если введут закон о зонах, значит ли это, что я и мой брат должны будем убрать загон для овец?

Джаред хмыкнул, улыбнулся и кашлянул, однако ответ был один, и он знал это.