Чтение онлайн

— Это большие деньги, Джон, — сказал Уолтер, стараясь говорить самым обычным тоном. — Собираешься взять небольшой отпуск?

У Джона Андерсона тоже было любимое выражение. Оно выглядело так: он, Джон Андерсон, не даст никому сделать из себя дурака. Он ожидал вопросов в банке, дружелюбных, проверяющих, но тем не менее требующих ответа. Джон Андерсон пришел в банк подготовленным. То, что он родился в большой столице-космополите Стокгольме и за тридцать лет так и не научился искусству жить в маленьком американском городке, была не его вина.

— Никаких отпусков для меня, — сказал Джон. — Эти деньги для моей дочери Бетти, она поедет на некоторое время к своей тетке в Вермонт. — Джон прожил в северной Новой Англии тридцать лет, но так и не избавился от акцента. — Эта тетка — сестра моей жены. Старшая сестра, сейчас она приболела. Бетти будет присматривать за ней какое-то время. Мистер Харрингтон — замечательный человек, он одолжил нам денег, чтобы мы могли послать Бетти ухаживать за больной одинокой теткой.

— О, — сказал Уолтер Барри, — какая жалость, Джон. И надолго Бетти уезжает?

— Нет, — сказал бедняга Джон, который не даст никому сделать из себя дурака, — не очень.

— Я понимаю, — приятным голосом сказал Уолтер. — Ну, вот, Джон. Двести пятьдесят долларов.

— Спасибо, — сказал Джон и вышел из банка в полной уверенности, что он отлично справился со своей задачей и в его историю о Бетти и ее больной тетушке поверили.

Он даже узнал название определенного места в Вермонте, на случай, если кто-нибудь поинтересуется. Рутленд, сказал бы он. Это было достаточно далеко и потому безопасно. Джон Андерсон не знал в Пейтон-Плейс ни одного человека, который бы бывал так далеко от дома.

Уолтер Барри подождал, пока вращающиеся двери, в которые вышел Андерсон, опустеют, и тут же направился к мисс Соамс, которая работала через две комнаты от него.

— Вы слышали о Бетти Андерсон? — спросил он. — Едет к своей незамужней тетке в Вермонт.

Стекла в очках в золотой оправе мисс Соамс засверкали.

— Что вы говорите! — воскликнула она.

Так как Джон Андерсон посетил банк во время ланча, к пяти часам того же дня эти слова дошли до ушей тех людей, которые помнили синяки на лице Бетти. Они дошли до Полины Брайант, сестры секретаря Лесли Харрингтона Эстер Брайант. Полина, которая работала клерком в магазине «Скобяные товары Мадгетта», позвонила сестре, и Эстер, гордясь тем, что она, как она выразилась, единственный человек, который в курсе реальных событий, с радостью поведала подлинную историю Бэтти Андерсон. В тот вечер в каждом доме в Пейтон-Плейс вместе с мясом и картошкой подавалась правда о Бетти Андерсон. Эллисон Маккензи узнала об этом от своей матери, которая использовала историю Бетти как своеобразный молоток, с помощью которого она вбивала дома свои рассуждения о целомудрии молоденьких девушек.

— Вот видишь, что получается, — говорила Констанс Маккензи — когда девочка позволяет парню лапать себя. Результат — то, что случилось с Бетти Андерсон. Теперь у нее проблемы — это расплата за легкомысленное поведение.

Несколькими часами позже Эллисон и Кэти Элсворс сидели на кровати в комнате Эллисон.

— Ты слышала о Бетти Андерсон? — спросила Эллисон.

— Да, — ответила Кэти, задумчиво расчесывая волосы. — Папа рассказал нам за ужином.

— Ты не думаешь, что это ужасно?

— О, я не знаю. Мне кажется, это так интересно и необычно — иметь ребенка от любовника.

Эллисон резкими круговыми движениями втирала холодный крем себе в шею, она вычитала о том, как это делается, в одном женском журнале.

— Ну, я бы уж точно не хотела, чтобы меня отправили в Вермонт, жить с одинокой теткой, пока не родится мой ребенок.

— Я бы тоже, — согласилась Кэти. — Как ты думаешь, Родни хороший любовник?

— Думаю, что да. У него достаточно опыта. Норман рассказывал мне о той книжке, что он читал. Там говорится, что одного знания недостаточно, чтобы быть хорошим любовником. Нужен еще опыт.

— Ну, у Родни-то его с избытком. Я думаю, он должен жениться на Бетти, а ты?

— Нет. С какой стати? Люди, у которых романы, должны быть достаточно умны, чтобы у них не возникало проблем. Браки — это для толпы. Если ты выйдешь замуж, как ты планируешь, — это будет означать конец твоей карьеры художника. Просто попадешь в глупое положение.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, свяжешь себя обязательствами, ограничишь себя и так далее, — нетерпеливо сказала Эллисон, она всегда раздражалась, когда ей приходилось объяснять то, в чем она сама не уверена.

— Как ты думаешь, твоя мама и мистер Росси поженятся?

Эллисон опустила измазанные кремом руки и тщательно вытерла их полотенцем. Это был вопрос, над которым она думала не один раз. Эллисон знала, что в том, что вдова выходит замуж, нет ничего предосудительного. Здравый смысл подсказывал ей, что есть большая вероятность того, что ее мама может выйти замуж за мистера Росси, но эмоционально она отказывалась поверить в это. Ее мама была замужем за Эллисоном Маккензи, и для его дочери было просто непостижимо, что женщина, которая была за ним замужем, может всерьез думать о чем-то другом, вместо того чтобы оплакивать до конца дней свою потерю.

— Нет, не думаю, — сказала Эллисон Кэти.

— Тебе бы что, это не понравилось? — спросила Кэти. — Мне кажется — они превосходная пара. Он такой черный, а она такая блондинка.

У Эллисон заурчало в желудке.

— Нет, — резко сказала он. — Мне бы это совсем не понравилось.

— Почему? Тебе не нравится мистер Росси? Когда он первый раз появился здесь, ты сказала, что такого красивого мужчины никогда не видела.

— Я никогда так не говорила. Я сказала, что после моего отца он самый красивый из всех, кого я видела.