Чтение онлайн

— Для этого мне придется подать начальству соответствующую заявку, и даже если ее в конечном итоге удовлетворят, то все равно сделка будет связана с посольством.

— Не хочу показаться неблагодарным, — сказал Индеец, — но мне совершенно безразлично, какие неприятности будут у посольства из-за меня. Моя миссия важнее.

— Вы меня не поняли, сэр, — произнес Бруссар. — Если я даже сделаю, как вы говорите, есть гораздо более веская причина не вмешивать в ваши дела посольство. Это просто насторожит Пифию.

— Убийство голубого дьявола уже само по себе насторожит Пифию, — ответил Индеец. Ему вдруг пришла мысль, и он начал обдумывать план действий. — Если только не…

Он умолк, и Бруссар терпеливо ждал продолжения.

— Кажется, я нашел способ прикрыть наши задницы, — наконец сообщил Индеец с удовлетворением.

— Вашу и мою, сэр? — озадаченно поинтересовался Бруссар.

Индеец покачал головой:

— Мою и посольства. Кстати, ты можешь раздобыть, семена?

— Семена, сэр?

— Семена альфанеллы.

— Они же запрещены на всех планетах Республики.

— Позволь мне напомнить, что мы с тобой за пределами Республики.

— Но на Аде они тоже запрещены.

— Ты не ответил на мой вопрос, — заметил Индеец. — Ты можешь достать мне семена или нет?

— Наверное, могу, — неохотно признал Бруссар.

— Здесь, в посольстве?

Бруссар отрицательно покачал головой:

— Нет. Но в «Красном Доме» живет одна женщина…

— Сама потребляет или продает?

— Сама потребляет.

— Хорошо, — удовлетворенно откликнулся Индеец. — Ну так возьми у нее штук шесть.

— С какой целью, сэр?

— Не знаю, сумеют ли они выйти на посольство или нет, но они уж точно будут знать, что, во-первых, я охочусь за Пифией и, во-вторых, что я убил голубого дьявола.

— А семена-то тут при чем? — настаивал Бруссар.

— Если я перебью большинство обитателей этого дома и оставлю там парочку сжеванных семян, посольство сможет оправдаться тем, что это вина наркомана. Они могут даже объявить о моем розыске и пообещать награду, приложив голограмму и идентификационные данные, естественно, фальшивые. Тогда они уже не будут нести никакой ответственности, а мне это развяжет руки, по крайней мере на первое время, да к тому же отвлечет подозрения дьяволов от истинных целей моего пребывания здесь. — Индеец помолчал. — Мне придется сделать это ночью и отправиться туда пешком. Ни в коем случае нельзя, чтобы маньяка-убийцу на место преступления подвозила посольская машина. — Индеец нахмурился. — И все-таки мне понадобится твоя помощь. Я не умею читать и говорить на местном языке, а прежде чем убить остальных обитателей дома, мне еще предстоит разобраться с моим дьяволом. Я не хочу, чтобы он смылся, едва заслышав шум в доме.

С минуту Бруссар обдумывал все, что сказал Индеец, а потом покачал головой.

— Никаких шансов, сэр, — пробормотал он. — Посольство никогда не станет пачкать руки о такое дело. Вы ведь хотите убить с десяток ни в чем не повинных существ только ради того, чтобы обмануть бдительность Пифии.

Индеец пожал плечами.

— Они всего лишь чужаки.

— Посол бы мог с вами поспорить и по вполне понятным причинам утверждать, что на этой планете чужаки — мы сами.

— Ой, только избавь меня от этих банальностей, — поморщился Индеец. — Республика ведет войну с Пифией, а во время войны иногда страдает гражданское население.

— Я ничего не знаю о Пифии, — признал Бруссар, — но я знаю одно: Республика не объявляла войну Аду, а ваши действия могут привести к вооруженному конфликту. — Он помолчал. — Я знаю, как работает наша бюрократия. Они запросят Делурос, и, даже если сообщение не перехватят, ваш голубой дьявол скончается от старости, пока они примут какое-нибудь решение.

— Ну что ж поделаешь, — вздохнул Индеец. — Я не могу ничего сделать без согласия посольства. Я могу заполучить семена, могу отыскать нужного дьявола, убить его и еще нескольких и таким образом обмануть Пифию, но, если посольство не обеспечит мне прикрытие, я окажусь между двух огней, обе стороны будут охотиться за моим скальпом, а спрятаться мне будет негде. — Он глубоко вздохнул. — Придется выбрать план Б.

— Убить только одного голубого дьявола? — спросил Бруссар.

— Да, — хмуро ответил Индеец, — хотя все это мне страшно не нравится. Стоит мне его убить, и Пифия сразу поймет, в чем дело. — Он помолчал, обдумывая ситуацию. — А если этот чертов дьявол не заговорит, я оборву единственную нить, которая ведет к Пифии. — Он с сожалением покачал головой. — Если бы только они все не были так похожи друг на друга.

— Скажите, сэр, — задумчиво произнес Бруссар, — а если бы вам удалось проследить за ним, это был бы более предпочтительный вариант?

— Еще бы! — Индеец пристально посмотрел на Бруссара. — Что ты задумал?

— Может быть, это удастся сделать.

— Да? — Индеец чуть не подскочил. — Если ты сумеешь это сделать, то чертовски облегчишь мне жизнь.

— Очень в этом сомневаюсь, — серьезно возразил Бруссар.

Все три спутника Ада — Порт Самарканд, Порт Марракеш и Порт Маракайбо светили высоко над головой в черном ночном небе, когда Индеец вышел из машины за милю от места своего назначения.

— Ближе я просто не мог подъехать, иначе обязательно привлек бы внимание, — виновато проговорил Бруссар. — Я подожду вас здесь.

Индеец рассеянно кивнул и попытался сориентироваться. Все эти то сужающиеся, то расширяющиеся извилистые улочки выглядели совсем не так, как на карте, и Индеец чувствовал себя несколько неуютно.

У него имелся литиевый фонарик, и первым поползновением Индейца было вытащить карту и свериться с ней. Однако человеку с картой здесь нечего было делать, а фонарик выдал бы его присутствие.

Сначала он собирался подойти к дому Врифа Домо по переулкам, но оказалось, что такого пути просто нет. Следующей мыслью было пройти под землей по канализационным трубам, но плана их ему раздобыть не удалось, а бродить наудачу впотьмах без всяких указателей и ориентиров ему не хотелось. Поэтому, стараясь держаться как можно ближе к стенам зданий, он медленно двинулся по узкой кривой улочке. Ночь была невыносимо жаркой, и, хотя влажность оказалась минимальной, горячий воздух, движение и волнение заставляли Индейца потеть, и не успел он пройти и сотни ярдов, как весь взмок с головы до ног, и одежда прилипла к телу.