Чтение онлайн

Но вместо ответа раненый лишь невнятно замычал. Василиса решила помочь ему наводящими вопросами.

– В вас попала пуля? – спросила она.

– Н-нет...

– Осколок гранаты?

– Нет...

– У вас ушиб? Перелом? Где рана?

Губы раненого искривились в гримасе муки.

– Рана в голове... Внутри головы... Этот василиск... Он... Весь светился... У него во лбу лазер... Будто обжег весь мозг... Мы окаменели... Внутри всё жгло... Как угли...

Дядя Толя, который тоже слушал пехлевана, не удержался от комментария:

– "Окаменели"... "всё жгло"... Суду всё ясно, его василиск шарахнул.

– А лазер во лбу? Это о чем?

– А вот это ни о чем, это бред, деточка. Спроси его лучше, что с остальными?

Василиса послушно донесла вопрос дяди Толи до раненого. Повторила его – через переводчик – дважды. И трижды.

– Не знаю... Не знаю ничего, – мотал головой раненый. По его благородным пехлеванским щекам текли слезы.

Василиса так увлеклась этим допросом, что когда за спиной затарахтел их родной вертолет, у нее от неожиданности едва не разорвалось сердце. Дядя Толя тоже, мягко говоря, офанарел.

– Что за нахер?! – осведомился он у пространства. – Клоны, что ли, захватили? У-у, подлые!

Но это были не подлые клоны. А свои, родные Кобус Ламберт и Степан Нечаев – впрочем, тоже достаточно подлые.

Им повезло больше других – они шли последними и потому, когда пятерка матерых василисков обрушилась на головы их охотничьей партии, а еще две особи нанесли оптические удары, их почти не зацепило.

Хаджи упал первым.

Это была вовсе не случайность – стоило вертолету сесть, а с недавних пор стоящие во главе своего племени акселерированные василиски уже знали, кто именно верховодит двуногими пришельцами. Они также знали, что люди формируют строго иерархические социальные структуры, а значит гибель вожака деморализует группу уверенно и надолго.

Когда стало ясно, что Хаджи уже не откачать, Бьорн и Альбуфейра открыли огонь по двум крупным василискам, которых они явственно различали визуально.

Их пули, конечно же, порвали одного из василисков в мелкие клочки, а другого сильно ранили.

Они, возможно, положили бы и трех других тварей, но еще одна группа василисков, засевшая во мраке расселины над входом в Главный Лабиринт, обрушила вниз каменный сель из мелких сталактитов и горячей вулканической грязи. А вместе с ним – слаженный акустический удар.

К слову сказать, именно таким образом они уже разделались с большинством пехлеванов за полчаса до этого.

Но Бьорн с Альбуфейрой избежали серьезных ранений, а акустический удар не вогнал их в паралич. Ведь, в отличие от пехлеванов, на трапперах были надеты фильтрующие наушники.

– Поверить не могу, – тяжело дыша, бормотал Альбуфейра. – Они действуют сообща! У василисков план! А все говорят, что они такие... индивидуалисты... Других василисков не терпят... Кооперироваться с ними не могут... Видовое, дескать, свойство...

– Я же предупреждал... Всё устаревает за год... Эта популяция наделена исключительными способностями к обучению! Называй это приобретенными рефлексами... как угодно еще... но факт... – отвечал Бьорн с ангелической естествоиспытательской улыбкой. Когда-то он был студентом биофака университета Осло. Но потом ушел оттуда. Стало скучно.

Пока они нашаривали в месиве дымящейся грязи оброненные винтовки, драгоценные мгновения были упущены. И вот уже оба заголосили от нестерпимой боли – это острые зубы василисков пробили гидрокостюмы и вонзились в их тела.

Что произошло с венгром Дьюлой Фазекашем осталось для трапперов тайной.

В архиве клана "Алые Тигры" Боб Джи Кейн сделал запись: "Пропал без вести во время охоты." С точки зрения истории, таким образом, судьбы Фазекаша и цувертера Пивня оказались полностью тождественны.

– Да как же это, черт побери, открывается? – дядя Толя остервенело тряс ручку на двери клонского вертолета.

Василиса, которая сидела на корточках рядом с потерявшим сознание клоном, подняла на товарища свои васильковые глаза, исполненные крайнего недоумения.

– А что, уже улетаем? Не станем наших ждать?

– Было бы кого ждать, доця, – зловеще процедил дядя Толя. – Двое наших удрапали... Я уверен, если бы хоть кто-то там остался, он бы сдёрнул тоже... А если там, в Главном Лабиринте, кто лежит раненый, что я могу поделать? Отправиться туда и кулаком василиску по морде настучать? Ага, держи карман шире... Кстати о карманах... Погляди у своего субчика по карманам ключи. По клонским порядкам должны быть у каждого, или я чего-то не понимаю.

Василиса на удивление быстро нашарила ключи и бросила товарищу. Весьма ловкий для алкоголика с многолетним стажем дядя Толя легко поймал их – два стальных ключа и две пластиковых карты на общем кольце с брелком-эмблемой фирмы производителя вертолета.

Раненый тем временем вновь застонал – как видно, переживал о судьбе ключей.

– Ну вот, уже легче, – довольно крякнул дядя Толя, забираясь в кабину.

– А вы хоть такое водили когда-нибудь? – поинтересовалась Василиса, разумея клонский вертолет.

– Ни-ког-да! – гордо выдал дядя Толя. – И, кстати, на будущее учти: не "водили", а "пилотировали". А то с такой лексикой тебя в академии тараканы засмеют!

Василиса улыбнулась. В последнее время дядя Толя все чаще воспринимал ее мечты об академии всерьез. Ну а шутил он с самого Таргитая непрерывно.

Стальным ключом дядя Толя отпер блокировочную антиугонную штангу. Пластиковую карту сунул в щель электронного зажигания и...

Увы, ничего не произошло! Приборная доска осталась мертвой, а двигатель не издал ни звука, саботажник.

– Ипать ту люсю! – выругался дядя Толя и хрястнул, что было дури, ладонью по штурвалу.

– Что там, дядя Толя? – встревожилась Василиса.

Ей было неуютно за бортом вертолета одной. Тем более, что раненый выглядел все более бледным и потихоньку от стона переходил к горячечному бреду, что, как было известно Василисе, есть очень плохой признак.