Чтение онлайн

Как раз тогда случилась моя вторая стычка с пиратами. Это были «Алые Тигры», традиционно кормившиеся браконьерством и трапперством и конкурентов не жаловавшие. Все обошлось. Появились два флуггера и приказали остановиться. Я пальнул в них «Мартелем», они убрались. Не захотели нарываться. И правильно. Здоровье дороже.

Одна «левая» работка оказалась занятной. Фурдик свел меня с человеком, который попросил перегнать на Фтию редкую модификацию «Андромеды» ТС. ТС означает «транспланет карго». Это наш любимый грузовик, на который установлены двигатели планетолета и два дополнительных бака с топливом.

Такой «карго» в состоянии совершать самостоятельные полеты в пределах планетной системы. Не на каждом плече, конечно, но это уже от конкретной системы зависит. Скажем, в Солнечной «Андромеда» ТС может долететь от Земли до Венеры или от Мимаса до Гипериона через Титан. Но не может совершать перелеты от Юпитера до Земли — слишком далеко.

— Сеньор, вы стартуете с «Тьерра Фуэга» и стыкуетесь с «Андромедой» ТС, она будет ждать вас вот в этом квадрате. Перегоняете «транспланет карго» на орбиту Фтии, там вас встретят. Вы согласны? Ваш гонорар составит тысячу пятьсот терро.

— У гомиков гонорар! — ответил я с брутальной усмешкой. — У мужчин — награда!

И опять скажу: не знаю, что было в грузовом отсеке «транспланет карго». Я тогда подобными мелочами не интересовался, а зря.

Одним словом, с практическим воплощением капитализма по Фурдику у меня сложилось полное взаимопонимание.

В то памятное утро я вернулся с вахты на нервах. На нас свалился изрядный кусок стресса. Долбаный «Синдикат TRIX» пытался захватить наш паром. Паром бодро улепетывал, а они его всё догоняли и догоняли. Уйти в Х-матрицу не получалось, так как пираты ловко подставляли на разгонный трек свои флуггеры.

Беготня закончилась тем, что второй паром привез двенадцать «Хагенов» и представители НВФ, то есть незаконного вооруженного формирования, предпочли не связываться. Теперь мы их догоняли, а они улепетывали.

Улепетнули.

Возле АД-186 их поджидал авианесущий рейдер, на котором они и скрылись. Обошлось без стрельбы — дистанция не позволяла. Вся погоня прошла на предельных дальностях. Но было нервно.

Чем мы обычно лечим нервы? Только не подумайте, что психоанализом.

В «Террагону» ввалилась возбужденная толпа пилотов, на лбу каждого было написано острое алкогольное голодание.

Фурдик помахал мне рукой и жестами отозвал в подсобку, оставив бар на помощника.

В подсобке он уселся на пивную бочку, а мне подвинул какой-то ящик.

— Андрэ, есть дело, — начал Фурдик, поглаживая голову. Насколько я знаю, так он боролся с жадностью. — Дело сложное и поручить его больше некому.

— М-м?

— Ученые! Свалились, как говно на голову! Им кровь из носу нужно в район Бэйдоу. Они отхватили, как я тему понял, неслабый грант на изучение каких-то геологических аномалий. Евроцентр исследования проблем планетообразования, или что-то в этом роде.

— Ага, а я их там должен выгуливать?

— А как же! Бэйдоу — это же дыра. Мы тут, считай, в столице живем! Мало ли что? Они будут базироваться на спутнике — Блэк Принцесс. Двумя лагерями: полюс и экватор. Им нужна охрана. И такси на линии. Короче: две «Андромеды» и два «Хагена» в эскорт. Неделя.

— Кто бы меня отпустил на неделю! А что платят? Я могу взять три дня за свой счет, или подмениться.

— Давай, не пожалеешь! — Фурдик, как обычно в таких случаях, наклонился и жарко зашептал на ухо. — Бабок просто ведро! Еще пара таких заказов, и мы с тобой улетим отсюда на золотых флуггерах с сапфировыми окошками!

— Согласен. Скинь время отправления на коммуникатор. И вот тебе два вопроса еще: во-первых, как мы попадем туда и обратно? Насколько я знаю, в ближайшее время рейсов до системы Шао отсюда не будет. Во-вторых, я только что из космоса и голоден, как космический волк! Организуй мне что-нибудь высококалорийное, а?

Бармен подмигнул.

— Будет тебе, сейчас скомандую. А первый вопрос… — тут он таинственно улыбнулся, — сам увидишь! Можно сказать, сюрприз. Спорю на сто терро, ты такого не видел! Кстати! Иди в зал, там сидят те самые французы. Познакомишься, они тебе все разъяснят насчет вылета. Ну, по рукам?

В баре было относительно малолюдно. Яркое утреннее освещение создавало удивительное чувство выходного дня. Как же! Утро, а ты не на работе!

Огромная голографическая панель на всю стену убедительно имитировала восход в Швейцарских Альпах. Огромный панорамный иллюминатор напоминал о реальности близкого космоса. Контраст получался ураганный. Жизнь и смерть, тепло и ледяной ноль Кельвина смотрели друг на друга, а между ними выпивали и закусывали немногочисленные хомо сапиенсы.

Я побрел знакомиться с французами. Пятнадцать человек сидели за длинным столом вдоль стены, вид имея потерянный. Рядом на невысоком подиуме расположилась компания из трех черномундирных эрмандадовцев. Мундиры вместо комбинезонов наводили на мысль об их принадлежности к командному звену.

Этих ребят я не жаловал. Поэтому я постарался о них не думать и приступил к знакомству с клиентурой. Среди клиентуры я выделил высокого мужчину со стильной гривой и надменным ртом, которого подмывало назвать «господин». Определенно, это и есть начальник экспедиции, решил я. И не угадал.

Мне навстречу встала невысокая девушка. Медно-рыжая. Если медную рыжину волос представить в виде десятибалльной шкалы, то у этой зашкаливало за двенадцать. Зеленые глаза. Вздернутый носик, прехорошенький. Вся она была какая-то ладная, тонкая, звонкая, и на вид ей я бы дал лет этак семнадцать. Малолетний имидж дополнялся несерьезным платьицем и сандалиями со шнуровкой до колен в греческом стиле.

— Аврора Роксолан, — представилась она и протянула руку. Вроде бы для рукопожатия, а вроде бы и для поцелуя. — Я начальник и научный руководитель экспедиции. А вы, надо полагать, Андрей Румянцев?

Мне хотелось спросить, из какой школы она сбежала, но ее фраза подсекла ехидный вопрос на взлете. Я обалдел. Обалдел настолько, что мой язык без костей прилип к гортани, а быстрый разум сорвался в неуправляемый штопор.

— Э… мнэ… Очень приятно. Румянцев. А вас зовут как флуггерный завод в Атлантической Директории… Аврора. Очень красиво.