Чтение онлайн

– Лады.

Выходим из сквера. Объясняю концепцию поиска. Показываю на двух оборвышей стоящих в стороне.

– Сегодня дежурю я с Катей. Про всё остальное – вечером на тренировке по самбо.

Садимся с Катей в трамвай. Мальцы цепляются сзади. Выдвигаемся в Марьину Рощу. Чтобы развлечь барышню начинаю рассказывать:

– Знаешь откуда у Марьиной Рощи такое название? Там же никаких лесов не осталось. В народе говорят, что назван этот район по имени разбойницы Марьи, жившей в местном лесу. Слава у Марьиной рощи в царские времена была жуткая: здесь обитало множество московских воров и бандитов, были дома отбросов общества в перемешку с домами рабочего люда. И по сей день, несмотря на чистки, слава у этого района нехорошая…

Выходим у Савеловского вокзала. Мы с Машей пройдёмся по Сущевскому валу до Рижского вокзала и обратно. Ребята за два часа пройдутся по южному району Марьиной рощи. Встречаемся у остановки на Савеловском. Показал мальцам фотографию. Разошлись.

Катя что-то там стрекочет про гимназию, про новую книгу, а я слушаю в пол-уха. А увидев Миусское кладбище и вовсе думаю о своём.

Я в девяносто четвёртом из Кувейта вернулся где их сборную тренировал. Прямо после отчёта в федерации поехали на похороны заслуженного хоккеиста Валентина Кузина. Много хороших слов о нём сказали и на кладбище и на поминках. Я помнил этого московского динамовца. Он на льду показывал космические для тех времён скорости. Говорят у него особая заточка коньков была. А может и врут. Только вот носился на льду этот Валя как ракета. Не зря его в сборную СССР взяли. А где он сейчас? Ему года 22–23. Припоминаю, что он из Новосибирска в Москву приехал. Нужно будет Короткову рассказать про Кузина и других кого я выписал для хоккея в свой блокнот.

Катя зло толкает меня в бок:

– Юра, ты меня совсем не слушаешь.

– Мы сюда на разведку, а не болтать пришли, – осекаю её я.

Обиделась. Она давно уже ко мне не ровно дышит. Но, никогда не давала это понять пока была… пока была…

Замечаю на другой стороне улицы здание почты с телефонной станцией. Переходим дорогу. Оставляю Катю у входа на станцию ещё раз показав фотографию. Делаю звонок в штаб ВВС. Мне повезло – Изотов на месте и даёт мне телефонный номер гостиницы в Челябинске где разместилась наша команда. Набираю прошу к телефону Виктора Шувалова. Через пару минут после дежурных фраз узнаю, что Коля Пучков в порядке. Прошу передать Короткову, чтобы узнал про Валентина Кузина из Новосибирска. Пусть к нам зовёт. Затем спрашиваю у Виктора может ли мне помочь найти одного человека его марьинская подруга. Кхекнув, друган отвечает:

– Ты, только смотри Юрок в штаны не навали. Записывай. Мария Климова…

– Это как в песне?

– А… В какой песне? Не морочь мне голову. Записывай адрес…

Уже темнеет. Идём от Савеловского вокзала в глубь Марьиной Рощи. Мальцы никого не нашли и получив червонцы поскакали цепляться за трамвай. Я отправлял Катю домой, но она не ушла. Лишь громко фыркнула. А сейчас, когда её раздела липкими взглядами кучка мутных парней разбойничьего вида, барышню заколбасило. Я покрепче прижал локтем её руку к себе.

Вот дом. Стучу, открывает бородатый одноглазый дядька. Просвечивает нас как рентгеном. Услышав, от кого пришли и кого надо, запускает в прихожую и просит подождать. Возвращается через минуту. Заходим в просторную светлицу. Останавливаемся у тёплого глухого бока печи.

В комнате трое – женщина и девушка за столом и мужчина стоящий чуть сбоку. Мы здороваемся, я передаю привет от Виктора и прошу Марию помочь найти человека с фотографии. Если можно то без свидетелей.

Женщина коситься на девушку, потом на мужчину. Девушка встаёт и говорит:

– Нечего дочери "Ваньки Хитрого" бояться в своём доме. (мне). Пойдём в горницу.

Поднимаемся по скрипучей лестнице наверх. Она встаёт у окна, я рядом. Ещё раз осматриваем друг друга. Ей лет двадцать пять. Пухлая, мордастая с злым, властным взглядом.

– Чего хотел?

Протягиваю фото.

– Знаешь его?

– Видела раз. У Верки-модистки на седьмом проезде за мостом. Неделю назад ей конфеты приносил.

Смотрит на меня зло:

– Всё? Если бы не Витя…, - она не договорила, – Всё. Уходите. Чужие вы здесь.

В раздевалке спортзала встретил старшину дядю Вову. Хотя, какой он дядя? Лет сорок мужику. Он Аркадию Вайнеру что-то интересное рассказывал судя по наполовину надетым вайнеровским штанам.

– А дальше? – спрашивает любопытный Вайнер, сжимая карандаш.

– А после банды меня в отряд к Израилю Моисеевичу Леплевскому направили. Там я с нашим майором и познакомился. Он тогда только закончил омскую школу НКВД. Леплевский гремел тогда по всему ведомству. По делу "Весна" взяли тысячи военспецов и командиров. Потом наш отряд бросили на Украину на кулаков и подкулачников. Представляешь, колхозное зерно воровали и прямо в землю закапывали. Жжёных ям им не хватило – столько наворовали. А по весне сгнившее в земле зерно стали на рынках продавать. А оно ж уже негодное. Сколько людей потравившись поумерало страсть. Там ещё и власть много чего наворотила…. Ты это… Вырви эту станицу. Вырви-вырви. Вот так давай сюда. Не записывай такое в башке держи…

На первой тренировке по самбо "Асы Пикассо" после растяжек и бега с прыжками, учились падать, ходить и подворачиваться. Я в прошлой жизни уже походивший на борьбу с полгода, припоминал азы самбо и дзюдо. Старков показал мне базовые броски, болевые, и простенькие комбинации с болевыми приёмами.

После занятий бросил Старкову пару слов про Марьину Рощу. Сидящий рядом Вайнер сказал:

– Бывал я там. Маме родственницы завидовали: "У тебя двое сыновей и ни один не сидит в тюрьме." Чтобы понять преступников, побывать в их шкуре нужно пожить в таком районе. Это как лекарство против страха.

Отошёл с лейтенантом в сторонку. Тот мне:

– Банда очень опасная. Повторяю, очень опасная. Почти все войну в разведке прошли. Фронтовики. Орденоносцы. (тяжело вздыхает). В Германии у них крышу снесло. Грабежи, изнасилования, убийства. Сбежали прошлым летом. Человек шесть – ядро банды и пара-тройка на шухере постоять. Таких просто так не возьмёшь. У них круглосуточно дозор и пути отхода скрытные есть. Чалого дважды к Герою хотели представить, но сменили на ордена из-за уголовного прошлого. Так, что находим лёжку и наблюдаем. Девушек не брать. К дому не подходим. Мы с дядей Вовой всё осмотрим и сообщим куда надо. Понятно? Приедут автоматчики – пусть берут. Если смогут…

Отошли в переполненный зал и посмотрели на соревнования женской секции Льва Борисовича Турина. Девушки из секции неподдельно радовались победам. А наши Катя с Любочкой сидели открыв рот… [52]

Пока команда смотрит на показательные приёмчики девушек, отходим с Вайнером в сторону. Спрашиваю про Седьмой проезд. Он знает дом Верки-модистки. Объясняет, а затем рассказывает:

– Там в соседнем бараке девочка пьяного безногого отца, что мать лупил, на улицу зимой выкинула. Думала замёрзнет за ночь, а того бабы подобрали, что молиться шли в храм иконы "Нечаянная радость". Зло и добро перемешано в Марьиной Роще. Но, зла больше…