Чтение онлайн

– Какой огород, кому с ним управлять, - отмахнулся Корытин.
– Мне некогда, она - на работе и прибаливает. Да и кому это нужно! Дети выросли. А мы... уж как-нибудь найдем пучок моркошки да луковицу. Сад - еще отцов. Гляжу помаленьку. Но тоже... Некогда.

Пока у крыльца стояли, подкатила машина с гостями: дочь с зятем приехали из райцентра и привезли на погляд главный подарок - внучку, маленькую топотунью, голосистую, говорливую. Завертелась в доме веселая коловерть: праздничный стол, праздничный дух, шумные разговоры. Так бы и провели время, семейно, да внучка вдруг заявила:

– У вас елка плохая, маленькая, и Деда Мороза нет.

– Ах, плохая...
– обиделся Корытин.
– А ну пошли...

И подались чуть не всем гуртом в колхозный Дом культуры, который строили в прежние времена, при Корытине-старшем, с размахом. Там было все: просторный зал, огромная нарядная елка, Дед Мороз, Снегурочка, ребятишки и взрослые, музыка, хоровод и подарки - словом, веселый праздник.

Семейство Корытиных заметили сразу. Первым подбежал рыжеватый мальчишка и сообщил Корытину:

– Докладываю: все в порядке. Подарки раздали. Всем хватило, еще остались. Кто болеет, потом отдадим. Скоро театр приедет, уже звонили. А тебе нечего со взрослыми...
– решительно забрал он корытинскую внучку.- Пошли к Деду Морозу, он тебе подарок даст.

Девочка послушно отправилась с мальчиком к Деду Морозу и елке.

– Чей это?
– спросила Катерина.
– Комендант...

– Наш...
– с усмешкой ответил Корытин.
– Наш Ваня.

– Чей - наш?..
– не поняла его сестра.

Корытин понизил голос и сказал только Катерине:

– Про какого говорят, что наш с тобой брат.

– Это он?..
– охнула Катерина.

– Он самый. Помощник председателя. Отцов, теперь мой.

– Неужели правда, а?
– шепотом спросила Катерина.
– Я и не разглядела. Вроде не похож... Рыжий... А глаза какие? Неужели правда?..

Корытин пожал плечами. Об этом болтали давно: вдовый председатель; безмужняя молодая баба; мальчишка, который дневал и ночевал при старом Корытине, не выводился из конторы правления, ездил в машине с председателем и в доме был своим.

– Неужто правда?
– еще раз спросила Катерина.

– Не знаю. Отец просил: не гони.

– А откуда не гнать?

– Ну, от конторы, от себя. Помощник председателя. Весь район знает.

Так оно и было. Началось при Корытине-старшем. Сначала над этим посмеивались, потом привыкли. Мальчишка еще в школу не ходил, рыжий карапуз, а уж прилип к старому председателю. Пришел и заявил:

– Я вырасту - буду вместо тебя председателем колхоза.

– Может, лучше летчиком, - отговаривали его.
– Или врачом. Лечить нас будешь. Или - космонавтом.

– Председателем колхоза, - твердо стоял на своем Ваня.

То ли это польстило старому Корытину, то ли вдовел он да жил одиноко и просила душа тепла, а может, и в самом деле был грешен... Теперь не узнать. Но Ваню он пригрел. Мальчишка стал своим человеком в конторе, бегал на посылках, ездил в машине с председателем по бригадам да фермам.

И когда три года назад летним днем, прямиком от больного отца, молодой Корытин приехал на хутор, то у конторы колхозного правления встретил его именно Ваня.

Этого рыжего мальчишку Корытин и прежде видел, но мельком. Волосы не стрижены, закрывают лоб; одет в заношенные до блеска спортивные брюки с надписью "Puma" да застиранную маечку. Плечи, ключицы, локти - все косточки острые, птичьи. И движенья по-птичьи быстрые. Рассусоливать не привык.

– Пошли, нечего рассиживать, - приказал он Корытину и понесся.

Когда Корытин вышел из конторы, мальчик уже сидел в машине.

Корытин завел мотор и, не слушая указаний юного провожатого, поехал было своей волей и памятью: как-никак немало здесь прожил. Но далеко не уехали: скоро наткнулись на вал и ров посреди улицы.

– Я тебе чего говорил?!
– гневно вопросил мальчик.
– Тебе говорят- ты слушай. Тут уже целый год не проедешь, никак не закопают.

– Прости, - кротко ответил Корытин.
– Не расслышал. А почему не закапывают?

– Трубы нет. Привезли, положили и ночью украли. Теперь канаются, кому трубу покупать.

– А кто же украл? Куда?

– Куда, куда!..
– рассердился мальчик.
– В Америку! Не знаешь куда... В дело. В хозяйство. Пригодится. А может, алкаши Вахе отвезли. Он возьмет. Разрезать - на поилки пойдет.

– Какому Вахе?

– Нашему, чечену. Ему поилки нужны. У него скотины дополна.

– Сколько?

– Весной пять-десять голов. А осенью - пятьдесят. И больше. Я у него спрашиваю: "Ваха, откуда скотину набрал?" - а он говорит: "Размножается". Это мы с ним так шутим. Он веселый, наш Ваха.

– Ну что ж, поехали к веселому Вахе. В Зоричев?

– В Зоричев!
– одобрил Ваня.
– Мы всегда первым делом в Зоричев ездим. Здесь - под носом, а там - рукой не достать, вольничают.

В колхозе было два хутора: Староселье - центральная усадьба с конторой, гаражом, мастерскими и Зоричев - в двадцати километрах.

– Я со всеми езжу... Я все знаю...
– говорил и говорил мальчик.
– Сколько голов, надои...

– Ну да...
– не поверил Корытин.
– И какой же надой?

– Где? На какой ферме?
– уточнил мальчик.

– На Зоричеве.

– Тысяча восемьсот.

– А на центральной?

– Почти три.

– Правда, что ли?
– повернулся Корытин к мальчику.
– А почему разница такая?