Чтение онлайн

Алейна взяла Роберта за руку, стараясь унять его дрожь.

— Я так боюсь, зяблик. Пожалуйста, не отпускай мою руку и помоги мне перейти через лед. Ты-то не боишься, я знаю.

Он посмотрел на нее. Зрачки в больших, белых как вареные яйца глазах казались темными точками.

— Не боюсь?

— Конечно же, нет. Ты мой крылатый рыцарь, сир Зяблик.

— Крылатый Рыцарь умел летать, — прошептал мальчик.

— Да, выше гор. — Она крепко сжала его руку в теплой перчатке.

— Выше гор, — откликнулась эхом подъехавшая сверху леди Миранда — она с ходу сообразила, в чем дело.

— Сир Зяблик, — сказал Роберт, и Алейна поняла, что возвращения Мии дожидаться нельзя. Она помогла мальчику спешиться, и они вдвоем вышли на каменное седло, хлопая на ветру плащами. Вокруг ничего, кроме воздуха, неба и пропасти с обеих сторон. Под ногами лед и камни, о которые так легко споткнуться. Как жутко воет — будто не ветер, а волк. Призрачный волк величиной с гору.

Потом они вдруг очутились на той стороне, и Мия со смехом тискала Роберта.

— Осторожно, — сказала ей Алейна. — Он может ударить тебя, когда судороги начнутся. Ты не поверишь, каким сильным он делается во время припадка. — Они нашли в скалах расщелину, чтобы спрятать его от ветра. Алейна сидела с мальчиком, пока его не перестало трясти, Мия вернулась назад, чтобы помочь остальным.

В Снежном они сменили мулов и поели горячего жаркого из козлятины с луком.

— Я вижу, ты не только красивая, но и храбрая, — сказала Миранда. Алейна, обедавшая вместе с ней и Мией, опять покраснела от ее похвалы.

— Совсем не храбрая. Я ужасно боялась. Не знаю, как я перешла бы без лорда Роберта. А ты, Мия… ты чуть не упала.

— Ошибаетесь. Я никогда не падаю. — Волосы Мии, пришедшие в полный беспорядок, закрывали ей один глаз.

— Я сказала «чуть не упала». Я видела. Неужели тебе не было страшно?

— Нет. Я помню, один человек подкидывал меня вверх, когда я была еще маленькая. Он был высокий, до неба, а я взлетала еще выше. Мы так смеялись, что у меня дух захватывало, и я обсикалась, а он тогда стал хохотать еще пуще. Я никогда не боялась, что он уронит меня, — знала, что он всегда поймает. А потом он пропал куда-то. — Мия убрала волосы с глаза. — Мужчины все такие — они лгут, или умирают, или бросают тебя. Но «Стоун» значит камень, а камень — это дитя горы. Я верю своему отцу и своим мулам. Я никогда не упаду. — Она поднялась, держась рукой за скалу. — Доедайте-ка живее. Нам еще долго ехать, и я чую бурю.

Мия чуяла верно. Как только они выехали из Каменного, последнего и самого большого из трех горных замков, пошел снег. Начинало уже смеркаться. Леди Миранда предложила вернуться, заночевать в Каменном, а утром продолжить путь, но Мия не желала и слышать об этом.

— К тому времени снегу может навалить до пяти футов, и дорога станет опасной даже для мулов. Ничего. Будем двигаться потихоньку.

И они двигались. Ниже Каменного ступени, более широкие и отлогие, вились среди высоких сосен и серо-зеленых страж-деревьев, густо растущих на нижних склонах Копья Гиганта. Мулы Мии, похоже, знали тут каждый корень и каждый камень, а то, что они забывали, им напоминала погонщица. Прошло полночи, прежде чем они увидели огни Ворот Луны сквозь снежные хлопья. Последняя часть пути прошла наиболее мирно. Снег валил, укрывая мир белым одеялом. Уснувший Зяблик покачивался в такт шагам мула. Даже леди Миранда позевывала и жаловалась на усталость.

— Мы для всех вас приготовили комнаты, — сказала она Алейне, — но ты, если хочешь, можешь спать сегодня со мной. У меня такая кровать, что четверым впору.

— Почту за честь, миледи.

— Ранда. Счастье твое, что я так устала. Свернуться бы калачиком и уснуть, больше ничего не хочу. Обычно дамы, ночующие со мной, должны уплатить пошлину и рассказать мне про все свои шалости.

— А если они ничего такого не делали?

— Тогда они должны признаться, что им хотелось бы сделать. Но к тебе это не относится. По твоим голубым глазкам и розовым щечкам видно, что ты — сама добродетель. Надеюсь, ноги у тебя не замерзли, — снова зевнула Миранда. — Ненавижу спать с людьми, у которых ноги холодные.

К приезду в замок она совсем осовела, Алейна же мечтала о том, чтобы скорее лечь. Постель у Миранды, должно быть, мягкая, с пуховой периной и меховыми одеялами. Там ей непременно приснится хороший сон. Проснувшись, она услышит лай собак, болтовню женщин у колодца и звон мечей, а потом состоится пир с музыкой и танцами. После мертвой тишины Гнезда она стосковалась по шуму и смеху.

Но когда путники слезали со своих мулов, во дворе появился один из гвардейцев Петира.

— Леди Алейна, лорд-протектор вас ожидает.

— Так он вернулся? — удивилась она.

— Да, нынче вечером. Вы найдете его в западной башне.

Время близилось к рассвету, и почти все обитатели замка спали — но только не Петир Бейлиш. Он сидел у жаркого огня и пил горячее вино в обществе трех незнакомых Алейне мужчин. Когда она вошла, они встали, а Петир широко улыбнулся.

— Алейна. Иди поцелуй отца.

Она послушно обняла его и поцеловала в щеку.

— Извините, что помешала, отец. Мне никто не сказал, что у вас гости.

— Ты мне никогда не мешаешь, милая. Я как раз говорил этим добрым рыцарям, какая у меня послушная дочь.

— Послушная и красивая, — сказал пригожий молодой рыцарь с густой белокурой гривой, спадающей ниже плеч.

— Верно, — подхватил второй, кряжистый, с бородой цвета соли и перца, красным носом и корявыми ручищами. — Об этом вы умолчали, милорд.

— Я бы поступил так же, будь она моей дочерью, — криво усмехнулся третий — низенький, жилистый, остроносый, с жесткими рыжими волосами. — Особенно говоря с мужланами вроде нас.

— Разве вы мужланы? — засмеялась Алейна. — А я-то думала, что вы галантные рыцари.

— Они в самом деле рыцари, которые, будем надеяться, докажут свою галантность на деле, — сказал Петир. — Позволь тебе представить сира Бирена, сира Моргарта и сира Шадрика. А это леди Алейна, сиры, моя дочь и большая умница… и нам нужно побеседовать наедине, с вашего любезного позволения.

Все трое откланялись, а белокурый на прощание успел приложиться к руке Алейны.

— Межевые рыцари? — спросила она, когда они вышли.