Пир страстей
Шрифт:
Впрочем, Айлин уже смертельно устала прятаться.
Пришло время избавиться от хронической неспособности к такому естественному человеческому поступку, как простая просьба о помощи, мысленно подбадривала себя она. Роберто — единственный человек, к которому она может обратиться, и если он ответит «нет» — что ж, так ей и надо. Но она просто обязана использовать этот последний шанс, прежде чем ее жизнь окончательно разлетится на тысячу осколков.
В конце концов, утешала себя Айлин, отгоняя назойливые сомнения, она не собирается взваливать на него весь воз своих проблем, а просто изложит одно конкретное предложение и выслушает ответ, чтобы потом навсегда исчезнуть из его жизни.
Навсегда. Так и нужно сказать ему: «Помоги мне один единственный раз, и я никогда больше тебя не побеспокою».
Прямо и откровенно. Роберто отнюдь не чудовище. Если разобраться, это очень милый и порядочный человек. Не может же он, в самом деле, до сих пор таить на нее обиду! Ведь столько воды утекло с тех пор, как…
Телефон вдруг напомнил о себе возмущенным гудком, требуя очередную монетку, и вся рассудительность Айлин мгновенно улетучилась, уступив место новому приступу паники.
Боже мой, что я делаю? — в отчаянии спрашивала она себя. Зачем я позвонила ему?
Ты делаешь это потому, что у тебя нет другого выбора! — жестко ответил ей внутренний голос, и она, пробудившись от оцепенения, дрожащей рукой потянулась к стопке монет, которые заблаговременно сложила на полочке перед собой. Одно неловкое движение — и все ее богатство звонким серебряным градом рассыпалось по загаженному полу кабинки.
— Чтоб тебя! — в сердцах пробормотала Айлин, наклоняясь, чтобы собрать деньги.
— Доброе утро, говорит секретарь мистера Сконти, — тут же раздался в трубке приятный женский голос. — Чем я могу вам помочь?
— Одну минутку… — растерянно пробормотала Айлин, лихорадочно пытаясь протолкнуть в щель таксофона единственную спасенную монетку. Наконец это ей удалось, но она заговорила не сразу, пытаясь привести спутанные мысли в некое подобие порядка: — Я… я бы хотела поговорить с мисте… с Роберто, — быстро поправилась она, надеясь, что оттенок интимности поможет ей преодолеть очередной барьер.
Увы, эта надежда, как и в прошлый раз, не оправдалась.
— Простите, но я вынуждена настаивать на том, чтобы вы назвали свое имя. — Секретарша была непреклонна.
Айлин некоторое время молчала в нерешительности. Как же теперь быть? Сказать правду и сделать свидетелем решительного отказа Роберто очередную незнакомую девицу?
— Это… это миссис Сконти, — услышала она собственный голос, поразившись непривычному звучанию знакомого имени.
Наступила многозначительная пауза, а потом секретарша немного растерянно переспросила:
— Миссис Сконти? Вы хотите сказать: миссис Роберто Сконти?
— Да, — подтвердила Айлин, нисколько не виня собеседницу за откровенно недоверчивую интонацию. Сказать по правде, она сама так и не смогла привыкнуть к своей новой фамилии. — Не могли бы вы узнать, есть ли у Роберто несколько минут для меня?
— Разумеется, — немедленно согласилась секретарша.
В телефонной трубке опять воцарилась тишина, и Айлин, до боли стиснув зубы, погрузилась в становившееся невыносимым ожидание. Вдобавок ко всему, возле таксофона уже давно топтался какой-то мужчина, бросая на нее негодующие взгляды.
Ладони Айлин покрылись противным липким потом. Перекладывая трубку из руки в руку, она попыталась вытереть их об одежду, однако, несмотря на все ее старания, они оставались влажными.
— Миссис Сконти?
— Да! — почти выкрикнула она в ответ.
— У мистера Сконти сейчас совещание. — Голос секретарши звучал на удивление почтительно. — Он просил вас оставить номер своего телефона и обещал перезвонить, как только освободится.
— Но это невозможно! — чуть не плача ответила Айлин, чувствуя странную смесь облегчения и отчаяния. — Я звоню из таксофона и…
Поняв, что окончательно теряет способность соображать, она провела сведенными от напряжения пальцами по тяжелым, отливающим червонным золотом волосам. Только бы удержать разбегающиеся мысли! Итак, Роберто не сможет позвонить ей, она же едва ли наберется мужества для повторного звонка…
— Я… Я перезвоню ему сама, — выдавила она наконец, хватаясь за соломинку, которая на самом деле была просто первым пришедшим в голову предлогом закончить этот разговор, прежде чем он примет ненужное направление. — Передайте, что я сама перезвоню, как только… — Айлин растерянно умолкла. — До свидания, — неожиданно закончила она, собираясь повесить трубку.
— Нет! Миссис Сконти! — вскричала ее собеседница так громко, что рука девушки повисла в воздухе. — Подождите, пожалуйста! Мистер Сконти хочет узнать ваш ответ, прежде чем… Только не вешайте трубку!
Умоляющие нотки в ее голосе удержали Айлин от того, чтобы, швырнув трубку на рычаг, вылететь из будки.
Перед ней вдруг с поразительной отчетливостью возникла отвратительная самодовольная ухмылка Брайана Мейсона. Он походил на жирного бандюгу-кота, добравшегося наконец до вожделенной сметаны.
Айлин снова почувствовала приступ дурноты.
О Боже! Девушка закрыла глаза, пытаясь сохранить самообладание. Роберто или Брайан Мейсон? — снова и снова с тупой монотонностью спрашивала она себя. Брайан Мейсон или Роберто? Этот простой на первый взгляд выбор вовсе не являлся таковым.
Роберто. Мужчина, которому она ни разу не напомнила о себе на протяжении этих двух ужасных лет. Ни разу, кроме того случая, когда нужно было сообщить о Черри, мысленно поправила себя Айлин. Она пыталась поговорить с ним тогда… Перед ее глазами встало лицо сестры, и она почувствовала, как болезненно сжалось сердце.