Чтение онлайн

Хотя квартиры были приватизированы, но продавать их «рекомендовалось» (т.е. разрешалось) только своим. С продажей Дмитрий проблем не видел – дом стоял в престижном районе на тихой улочке, желающих приобрести в нём квартиру было много. И никто не поинтересуется, откуда у офицера силовых служб найдутся деньги на квартиру. Налоговая служба этот дом не «видела». Связываться – себе дороже.

В будочке консьержа Дмитрий увидел молодого парня, сидевшего там с печальным задумчивым видом. Бывший лейтенант Олег Дивеев, которого группа оставила раненным на поле боя. Боевики захватили раненого, потребовали выкуп. Контора не отреагировала, тогда отцу Олега прислали посылку, при получении которой он поседел и чудом избежал инфаркта. В посылке была отрезанная кисть левой руки его сына и письмо самого Олега. Его вернут родителям при условии, что родители передадут в дар указанному террористами лицу свою трёхкомнатную квартиру в сталинском доме в центре Москвы. Разом постаревший отец оформил документы на передачу квартиры и продал машину, чтобы были деньги на перевозку сына. Террористы требовали, чтобы он сам приехал за сыном в Дагестан. Кроме отрезанной кисти, у Олега были удалены обе стопы, которые посекло осколками при ранении.

Отец привёз сына в Москву, остатки денег за машину пошли на приобретение протезов и лечение. Когда Олег оформлял пенсию, Князь встретил его в конторе, узнал о его бедах, устроил парня на работу консьержем, обещал помочь, когда вернётся из командировки. Это было в начале июля прошлого года, а в августе и сам Князь попал в жернова системы.

Всё это вспомнилось Князю, когда он увидел Олега в конторке. Олег встрепенулся, увидев своего спасителя. Князь действительно спас тогда их семью от дальнейших «наездов». Да и в материальном отношении заработок Олега был неплохим подспорьем к его грошовой пенсии и пенсиям родителей. Родители после этого происшествия с сыном уже не могли работать, оформили пенсии и прозябали в оставшемся у них гараже. Хорошо, что в гараже было электричество, отопление, водопровод и канализация. Олег был у родителей единственным, поздним ребёнком, когда он родился, отцу исполнилось 40 лет, теперь ему было около 65.

– Здравствуй, Олег! Как дела, - спросил сейчас Князь подавшегося в его сторону парня.

Здравствуйте, товарищ полковник, - с грустной улыбкой ответил бывший лейтенант.
– Здорово Вы вошли, я и не заметил, как Вы подходили. Долго Вас на этот раз не было, с августа.

– Я теперь, как и ты, бывший полковник, - сообщил ему Мещерский. – Меня тут никто не спрашивал?

– В нашем доме не принято спрашивать о жильцах, - пожал плечами Олег. – Вчера только к Вашим жильцам наведывались из конторы, - и он многозначительно поднял глаза вверх.

– Ухожу я из этой конторы, Олежка, - сказал Князь.

– Значит, квартиру придётся продавать, - догадливо сказал Олег.

– Сейчас буду договариваться, - подтвердил Князь. – А у вас как дела, какие планы?

– Уезжать решили из Москвы, - печально сказал Олег. – Ждём весны, потом папа хочет ехать на разведку, где-нибудь в селе будем устраиваться.

– Достали? – понял Князь.

– И не говорите, товарищ полковник, - мрачно сказал Олег. – Мочи уже нет.

– Зови лучше Князем, - предложил Дмитрий, - вот у меня уже где этот «полковник», - показал он. – Я что хочу тебе сказать. Я ушёл из конторы, обустроился в одном поместье. Могу забрать вашу семью к себе. Сейчас вот пришёл, чтобы договориться о продаже квартиры, заодно узнать, когда ты дежуришь. Повезло, что сейчас. Ты всё так же дежуришь, через сутки?

– Так же, това…, ой, Князь, - поправился Олег, оживая на глазах.

– Послезавтра я ненадолго заскочу, ты мне скажешь, готовы ли вы переехать. Если да, то договоримся, когда я вас заберу.

– Спасибо большое, - взволнованно прошептал Олег. Было видно, что на глаза у него наворачиваются слёзы, он их сдерживал последними усилиями.

– Держись, Олежка, немного осталось потерпеть, - сочувственно сказал Князь. – Ты, главное, родителей подбодри, скажи им, что в поместье вы будете в безопасности, у нас там хорошо.

Дмитрий поднялся на свой седьмой этаж и тихо вошёл в квартиру. На кухне слышались голоса, он узнал голоса сводного брата отца и его жены, которых он просил присматривать за квартирой. Судя по их вещам, находящимся в квартире, они за ней не просто присматривали, а жили здесь. Дмитрий недовольно поморщился – тётушкина парфюмерия пропитала всю квартиру, не скоро выветрится. Потом усмехнулся – жить-то здесь он больше не будет, так что это будет забота для нового владельца. Дмитрий прислушался к голосу дяди.

– Квартиру нам, конечно, не оставят, зато если её продать, на эти деньги ведь и трёхкомнатную можно купить, а немного добавить, так и четырёхкомнатную. Теперь только старика бы разыскать, и куда его Митька запрятал?

– Павел Степанович сказал, что дед у Митьки наследник первой очереди, - напомнила жена. – А за дедом ты ведь наследуешь?

– Да в том-то и дело, что нет, - с досадой сказал дядька. – Я в детстве большую глупость допустил. Отчим ведь меня усыновить предлагал, а я отказался. Поверил отцу-пропойце, он ведь обещал мне квартиру оставить, если я фамилию менять не буду. А потом и квартиру пропил и мне на шею сесть пытался. Так что надо поскорее деда найти, оформим ему наследство, а я опекунство над ним оформлю, квартиру купим, она наша и будет.

– Что-то рано ты моё наследство прибрать собрался, дядя.

Появление Дмитрия на кухне явилось настоящим шоком для родственников. Тётка завизжала в истерике, дядя, глядя на Дмитрия безумными глазами, начал заикаться:

– Т-ты т-ты т-ты …

Дмитрий пожал плечами, налил воды в стакан и выплеснул на тётку. Та замолкла, а потом разразилась бранью. Не обращая на неё внимания, Князь повернулся к дяде:

– У меня мало времени, некогда рассусоливать. Сегодня же съезжайте с квартиры, я её продавать буду. Собирайтесь.

Не обращая больше на них внимания, Дмитрий подошёл к окну кухни, открыл его, дотянулся до внешнего блока Сплит-системы и достал из тайника флэшку со своим архивом. Затем посмотрел номер в своей записной книжке и позвонил по телефону. Откликнулся энергичный женский голос:

<