Пирог

Annotation

Короткий забавный рассказ о том, как жизнь вносит свои коррективы даже в самые железобетонные планы.

Татьяна Качура

Татьяна Качура

Пирог

Не по-мужски уютная кухня. Не то что бы уютная… скорее, недостаточно аскетичная для «одинокого волка». На кухне — двое.

Стас нервно рылся в шкафах, пытаясь сообразить, чем накормить нежданную гостью. Думалось плохо, и Стас психовал, а потому начать решил с простого — сварить кофе.

В поле зрения девушки внезапно попала серо-полосатая котоживность.

— Ой, какая ки-и-иса! Иди ко мне на ручки! Кис-кис-кис!

Живность девицу игнорировала, но Стас знал точно: зверюга пришла разведать, кого это хозяин привёл, и не будет ли чего поесть?

— Ах! А где четвертая лапка? — лапы было, действительно, три.

— Скоро отрастет, — буркнул Стас, не оглядываясь.

Девушка умолкла и громко засопела.

«Обиделась», — подумал было Стас…

— А как кису зовут?

«А, нет…»

— Пирог, — Стас продолжал исследовать запасы провианта.

— Какой хороший ма-а-альчик! Пирожок! Вку-у-усный! — послышалось за спиной сюсюканье.

— Не Пирожок, а Пирог. И это — кошка.

Теперь даже сопения не было слышно.

— А… А почему? — в голосе угадывалась осторожность.

— Хотел завернуть в лаваш и съесть, но в последний момент передумал.

Тишина звенела.

— Да ни почему! — резко обернулся Стас. — Моя кошка! Как хочу, так и называю! Пироги я люблю, вот!

Вообще-то, он не хотел кричать, но мозг услужливо нарисовал друзей и спорт-бар, где он собирался сегодня смотреть финал Чемпионата мира по футболу, а тут это…

* * *

Спорт-бар стоял за углом соседнего дома, и Стас уже почти пришёл. Вечер был душный, а пиво — вкусное. Чемпионат опять же… Он даже подпрыгнул украдкой — уже стемнело и прохожие встречались крайне редко.

И тут из темноты послышался не то плач, не то писк — толком и не поймёшь.

Источник звука нашёлся не сразу, но приглядевшись, Стас увидел: между кустов, на краю тротуара, обняв колени, сидела девушка и плакала. Он достал телефон и подсветил пейзаж. Яркий свет выхватил из темноты худенькие плечики в полосатой футболке, острый подбородок, покрасневший курносый нос и голубые зареванные глаза на бледном лице. Находку венчала кудрявая шапка коротких светлых волос.

Одним словом, не девушка, а недоразумение. Божий одуванчик какой-то…

— Ты чего тут? — строго спросил он.

Девушка притихла и, вытерев нос, пропищала.

— Заблудилась.

— Не местная?

— Не-е-ет… В гости приехала.

— А чего не позвонила никому?

— Укра-а-али-и-и… — и снова в рёв.

— Ну-ка, ты это… Ты давай успокойся. — Стас понятия не имел, что делать, когда женщина плачет, а если у неё ещё и украли…

Стоп.

— А что украли-то?

— Всё!

— И много всего было?

— Телефон, деньги… В общем, сумку! А там адрес… сестры… двоюродной… я его не помню!

Стас снова провёл лучом света по девушке. Сквозь модные драные джинсы проглядывали разбитые колени, ладони тоже были сбиты, на правом локте виднелась большая ссадина.

— А чего побитая такая?

— Так не отдавала…

— Смело.

Она шмыгнула носом.

— Ну, вставай, пойдем.

— Ку-куда?

Стас протянул ей руку:

— Для начала — звонить. Здесь рядом лавочка — всё лучше, чем из кустов.

Он вручил ей телефон, краем глаза зацепив время — до начала матча оставались считанные минуты. Ладно, пока гимны и прочие реверансы… Успеет.

Девушка набрала номер, послышались долгие гудки. Трубку не снимали. Она набрала снова. Потом ещё и ещё — бесполезно.

— Помню только мамин номер… — беспомощно пролепетал «одуванчик».

Стас помолчал, подумал, а потом изрёк:

— Слушай, пойдем со мной в бар? Футбол посмотришь, а там, глядишь и до мамы дозвонимся?

— В бар?

— Ну да. Я туда иду на финал ЧМ, матч вот-вот начнётся, а мы с тобой сидим тут! — Стас начинал нервничать. — Пойдем!

— А где он?

— Да вот, прямо перед твоим носом!

Как на зло, из бара вывалилась толпа колоритных мужиков «навеселе». Да уж, не выпускницы института благородных девиц, но мужской глаз Стаса криминала не заметил. Зато «божий одуванчик» попятилась, и даже как-то уменьшилась в размере.

— Ну?!

Она изо всех сил замотала головой.

— Н-нет, туда я точно не пойду.

«…!»

Стас поглядел в сторону бара, глазами, исполненными безнадёги, и упавшим голосом сказал:

— Ладно, пойдем ко мне, я живу недалеко.

«Одуванчик» поморгал немного, а потом пропищал в ответ:

— И к вам я тоже не пойду.

— А куда ты пойдешь?! — самообладание покинуло его в одно мгновение.

— Никуда…

— Так! Пусть я и пропущу минут десять, но не весь матч. За мной!

Стас даже сделал пару решительных шагов, но из-за спины снова донеслось:

— А вы один живете?

Он резко развернулся.

— Да, блин! Один! А знаешь, почему? Я достаточно взрослый, чтобы не жить с родителями и достаточно умный, чтобы не жениться! И надо же быть такой занудой! — Стаса понесло. Каждая минута начавшегося матча била в голове набатом.