Чтение онлайн

1879 г.

Письма великого французского композитора Гектора Берлиоза, изданию которых посвящена статья Стасова, представляют большой интерес для изучения творческой деятельности Берлиоза. Новаторское творчество Берлиоза, — по оценке Стасова, одного из самых «гениальных провозвестников будущей музыки», — оставалось при жизни композитора не признанным на его родине. Равнодушие к его музыке со стороны буржуазной аристократической публики, «законодательницы» вкусов, вынудило Берлиоза к многолетним странствованиям по Европе, где он, и прежде всего в России, получил признание и снискал славу великого композитора и дирижера.

В России Берлиоз был дважды — в 1847 и в 1857–1838 годах. Его концерты проходили с громадным успехом. Но пребывание Берлиоза в России знаменательно не только тем, что наша публика могла хорошо познакомиться с творчеством великого композитора, но и тем, что, будучи в России, Берлиоз сам хорошо познал русскую музыку и до конца жизни сохранил восторженное отношение к русской музыкальной школе. Он одним из первых музыкальных деятелей Запада высоко оценил творчество Глинки и его продолжателей, композиторов «могучей кучки». В России, вопреки ложным представлениям, созданным на Западе, он нашел прекрасно организованные хоры и оркестры, которые им были так же высоко оценены. Стасов, как и представители «могучей кучки», восхищался «программностью» музыки Берлиоза, т. е. тем ее качеством, которым характеризуется русская классическая музыкальная школа. Своей статьей Стасов привлекал внимание русской публики к творчеству и личности Берлиоза. Это было второе выступление, посвященное изданию писем великого композитора. Первая статья Стасова под одноименным названием «Письма Берлиоза» была опубликована несколькими месяцами ранее («Новое время», 16 ноября, 1878). В этой статье, сообщая, что в скором времени выйдут в свет письма композитора, Стасов настойчиво подчеркивал высокую оценку Берлиозом русской музыки, хоров и оркестров. Отношения Берлиоза «к нашей музыкальной школе, — писал он, — были самые симпатичные, и это потому, что нигде в Европе он не признавал столько истинной музыкальности, как у нас и в Германии». Он «находил наш оркестр и наших музыкантов — превосходными», — сообщал Стасов, цитируя отрывки из писем Берлиоза, отражающие его взгляды на Россию и русскую музыку: «Какой оркестр! Какая точность! Какой ансамбль! Я не знаю, слыхал ли Бетховен, чтобы его исполняли таким образом», — приводит он слова Берлиоза. В России «любят красоту; здесь живут музыкальною и литературною жизнью; здесь в груди у людей есть пламя, заставляющее забывать снег и мороз» (Собрание сочинений, 1894, т. [II, стр. 499). Впоследствии Стасов написал специальный очерк «Лист, Шуман и Берлиоз в России» (см. т.3), в котором, подробно изложив свои воспоминания о концертах этих композиторов, все известные ему материалы, связанные с пребыванием их в России, попытался раскрыть их взаимоотношения с деятелями «могучей кучки».

Об упоминаемом в комментируемой статье эпизоде — увольнении Балакирева с должности капельмейстера Русского музыкального общества см. подробно в статье Стасова «Заметка на статью П. И. Чайковского» (т. 1).