Шрифт:
Бескаравайный С.С.
Письмозаводитель
Путник, изрядно уставший, в запылившемся костюме и с тяжелым чемоданом в руках, тащился по разбитой дороге. Он не знал, винить ли ему в случившемся карту или самого себя - думал срезать путь и пешком пройти пару километров между двумя ветками железной дороги. Но вот он в сентябрьском еще не промокшем лесу, и последний человек, встретившийся ему полчаса назад, не помнил не только названия станции, но и своего имени - весело ему было.
– Разрешите поинтересоваться, - голос разделся у него над ухом и, признаться, напугал путника.
– Кто здесь!?
– Я, - из-за ели вышел франтовато одетый молодой человек, - Вы тут, я смотрю, заблудились. Не желаете завернуть к нам?
– ?
– В городок. Тут и ста метров не будет.
И верно, за поворотом дороги обнаружилась будка со старым шлагбаумом, из-за деревьев стали проглядывать дома.
– Простите, вы случаем не рыцарь?
– начал выспрашивать его молодой человек, - Впрочем, нет. Они не носят с собой таких тяжелых чемоданов. И на коммивояжера вы не похожи? Верно - слишком уж грязны. Для шпиона вы чересчур громко топаете, а для...
– Слушай, отстань. Я просто иду из пункта А в пункт Б, - раздраженно ответил путник, - Лучше скажи кто сам, а еще как пройти к станции.
– Я - гид, - молодой человек ничуть не обиделся, - Встречаю новеньких и прохожих. А дорогу до станции толком сказать не могу, потому что никогда не ходил за тот поворот дороги, где тебя увидел.
Путник осторожно покосился на подозрительного субъекта.
– Кстати, меня зовут Ревмир, - тот улыбнулся и, щегольски вытащив из кармана старые серебряные часы, щелкнул крышкой, - И по случаю позднего времени я решительно предлагаю заночевать в городке.
– Андрей, - механически ответил путник, - Я подумаю.
Но так как время было действительно позднее, и дорога все равно вела к домам, особенного выбора у путника не имелось.
– Гостиница все равно сейчас свободна, если только Мурат не встретил другого прохожего.
– Другого?
– Через нас довольно редко ходят и потому в гостинице только одно место.
– А, тогда ясно, - в действительности путнику ничего не было ясно, но кто же сознается в этом? Лучше задать подходящий вопрос, - Зачем тебе сторожить людей на дороге, если все там равно только одно место?
– Так у нас в городке неспокойно. Отношения выясняют. Случайному человеку, вроде тебя, плохо станет. Я же тебя прямо до гостиницы доведу. Ее, кстати, мама держит.
Хорошего настроения у путника от этих слов не прибавилось и груз показался вдвое тяжелее.
– Много?
– Андрей переменил руку на чемодане, - Много, говорю, людей пострадало?
– Пострадало? Зачем?
– удивился Ревмир, - Документы те, да, порвали. А люди все живы.
В голове у путника осталось только мрачная решимость заползти под какую ни на есть крышу.
Городок начался внезапно: без всяких порушенных окраин, свалок или пустырей. Лес кончился и потянулись кварталы не самых плохих двухэтажных домиков, облагороженных желтой штукатуркой. Дорога оделась в асфальт, украсилась тротуарами и по бокам от нее обнаружились кстати засветившиеся фонари. Стали попадаться и люди: степенные на вид граждане с портфелями и папками, деловито шли по своим делам, не обращая на путника никакого внимания. Андрею показалось, что он попал в большой город, в приличный, давно обжитой спальный район и сейчас из-за поворота выедет трамвай. Транспорт, впрочем, не появился, и сворачивать никуда не пришлось - они не прошли и трех кварталов, как Ревмир махнул рукой.
– Нам сюда, - над обычным крылечком красовалась маленькая, без ярких красок и неоновых трубок, надпись. Гостиница. Андрей только сейчас понял, что других рекламных вывесок в городке он и не видел.
Они зашли в прихожую, буквально забитую книгами - еле хватало места для обуви и одежды.
– Мама!
– выкрикнул в дальнюю дверь Ревмир, - Принимай постояльца!
Почти сразу, будто она караулила их за стенкой, появилась миловидная тетушка той стадии сохранности, когда она почти ничем не отличается от старушки.
– Добрый вечер, с приездом, меня зовут Гертруда Горимировна, ужин с девяти до десяти, есть теплая вода, умывальник в номере и свежее белье, если останавливаетесь на одну ночь, то выезд в девять утра, есть скидки, но у нас предоплата, - она прочирикала эти слова совершенно без остановки, как до автоматизма заученную молитву, вдохнула поглубже и продолжила.
– Ваш номер на первом этаже, пройдемте со мной, обувь и верхнюю одежду можете оставлять здесь или у себя по желанию, после одиннадцати покидать комнату нежелательно, завтрак можно подать в постель, но не раньше восьми утра, запираться на щеколду не обязательно, стирка и поглажка вещей за отдельную плату. Кстати, вот моя книга о гостиничном деле, если захотите, можете ознакомиться, здесь всего триста страниц.
– Мама, не видишь, человек устал!
– нудным и громким голосом, будто делая привычное замечание, перебил ее Ревмир.
Андрей и сам не помнил, как расстался с указанной суммой денег, оказался в комнате и смог закрыть дверь изнутри. Повалился на кровать и несколько минут приходил в себя. Понемногу усталость отступала и возвращался интерес к жизни. Стал осматриваться: это было игрушечно-ухоженное, какое-то бюргерское обиталище. Посторонние люди здесь, по виду, ночевали не часто - в книжных полках на стене сохранились стекла, и набор декоративных тарелочек, повешенных там же, казался однотипным.
Куда же он все-таки попал? Сон ушел и до ночи было еще много времени. Если поблизости болтается гид, то почему бы не выспросить его? Андрей умылся, почистил башмаки и брюки, проверил кошелек и вышел из комнаты.
Столовая на первом этаже была общей - за круглым дубовым столом могла поместиться большая семья, а Ревмир и схожий с ним наружностью юноша, там уже расположились, почитывая журналы и куря трубки.
– Добрый вечер, - приветствовал его гид, - О Мурате я вам говорил, но сейчас вы наверняка желаете пройтись по городу?