Чтение онлайн

– Итак, это сбылось, господа! Настали великие времена: Россия, а также остальные республики бывшего СССР, наконец-то включены в состав США на правах суверенных штатов! Земля вступила в Космическую Федерацию с независимым статусом! Началась эра полного уничтожения всех видов оружия и восстановления экологического баланса нашей планеты.

Наместником Земли, с личной резиденцией на Марсе, назначен величайший гений всех времен и народов господин Дидрук Леонид Яковлевич. Это условие поставили представители Космической Федерации и вся Земля бурно одобряет это решение. Поиски гения продолжаются!

Дидрук минуту постоял, глядя в окно. По радио играли что-то американское; дети во дворе стреляли по космическим кораблям из рогаток. Смутное воспоминание о каких-то письмах всплыло в голове Леонида Яковлевича. Бурный восторг захлестнул его: как есть, в майке и трусах, Дидрук застыл по стойке «смирно», отдавая честь космическому параду за окном. Параду для него лично. Потом открыл окно и заорал вниз прохожим:

– Это я – гений! Я – наместник Земли! Люди, это я! Я все сделал! Я!!! – после чего окно закрыл. Холодно все-таки. И стал быстро одеваться, чтобы идти принимать правление Землей. Вдруг он вспомнил о пакете на столе. С трудом разорвав конверт, Леонид Яковлевич вытащил глянцевое письмо, написанное золотыми буквами. В правом верхнем углу, на фоне голозадого ангелочка, стоял сияющий штамп: «Небесная канцелярия». Ниже, крупно:

«ПОВЕСТКА.

Кому – рабу божьему, прапорщику в отставке Дидруку Леониду Яковлевичу.

По рассмотрении вашего заявления с предложением о встрече с Господом нашим уведомляем, что ваш вопрос решен положительно. Посему вечером нынешнего дня, по получению повестки, Господь примет вашу душу в Храм свой на предмет личного собеседования.

Перед явкой вы обязаны:

1. Решить мирские дела.

2. Собороваться.

3. Вымыться, одеться во все чистое.

За невыполнение указанных пунктов будете привлекаться к чистилищной ответственности по закону.

Арх. Михаил».

Леонид Яковлевич сник, надел пальто и побрел в церковь. Собороваться.

До вечера оставалось очень мало времени.

Когда во втором часу ночи к пенсионеру Виктору Васильевичу постучали в дверь, он открывать поначалу не стал, подумал, что это милиция. Милиции Виктор Васильевич официально ничуть не боялся, потому что у нас самая гуманная милиция на свете, а неофициально избегал ее как черт ладана – да ну ее! Еще оставит без денег и здоровья по своей гуманности…

Но когда стук повторился еще раз, и еще, и еще – причем эдак ритмично, с дробной россыпью, словно на входной двери практиковался красногалстучный пионер-барабанщик – Виктор Васильевич встал с дивана, накинул халат и пошел, босой, смотреть в дверной глазок.

В глазке было мутно, как будто в него плюнули, но высокая белая фигура за дверью все же просматривалась довольно четко: на ней, фигуре, не было ни погон, ни фуражки, ни камуфляжных пятен. Светилось что-то над головой непонятное, но то, скорее всего, заплеванный глазок от лампочки бликовал.

– Кого там черт среди ночи принес? – вежливо поинтересовался Виктор Васильевич у двери: за дверью шумно задышали, но не ответили.

– Не пущу и все, – твердо сказал Виктор Васильевич, потопал ногами, будто ушел, а сам остался подглядывать в глазок: интересно ведь!

– Ты, Виктор, не делай вид, что тебя нету, – басовито сказали за дверью, – вон, смотришь на меня, а сам того не ведаешь, что смерть к тебе идет! А мне указано разобраться с ней и пресечь неправомерное действие, согласно закону… был сигнал, что, возможно, произошла ошибка. Открывай, человече!

– От человече слышу, – возмутился Виктор Васильевич. – С бандитами я не вожусь, бизнес не веду. За что ж меня убивать-то?

– Мало ли за что, – уклончиво ответили за дверью. – Открывай, дело архиважное!

– Учтите, у меня пистолет есть, – храбро сказал Виктор Васильевич, – и буль… бульктерьер без намордника! «Фас» ему скажу и все, и загрызет, – врал, врал Виктор Васильевич! Не было у него ни пистолета, ни тем более дорогого бойцового пса. А был лишь диплом о высшем образовании, старый телевизор «Рубин», продавленный диван и всяко еще по мелочи.

Виктор Васильевич открыл дверь.

– Ну здравствуй, Виктор, – сказал, входя в прихожую, бородатый мужчина (аккуратно бородатый и напрочь лысый) в белом строгом костюме, белой рубашке со стоячим воротником и белых же мягких туфлях, – правильно сделал, что впустил меня, правильно, потому как дело безотлагательное, грубое нарушение важной документации, это, знаете ли… – что там говорил дальше ночной гость, Виктор Васильевич прослушал: он высунулся за дверь, как улитка из раковины, осмотрелся – на площадке никого не было – и запер дверь.

– Собственно, чем обя… – Виктор Васильевич осекся: в коридоре тоже никого не было. Виктор Васильевич трусцой пробежался по кухне и комнате, заглянул в ванную, туалет – исчез белый и лысый-то! Словно и не приходил никогда.

Покачал головой Виктор Васильевич, взяла его оторопь, но тут в дверь опять постучали, громко и размеренно: три раза стукнули, как время отбили.

– Кого там черт… – Виктор Васильевич осекся, подкрался на цыпочках к глазку, посмотрел: то что он увидел, ему не понравилось, совсем не понравилось! Да кому понравится, если он в глазок Смерть в саване и с косой увидит, нда-а…

Глазок в этот раз, зараза, показывал лучше Пулковского телескопа, протерли его с той стороны, что ли… Для пущей убедительности.

– Никого нету, – осипшим голосом сказал Виктор Васильевич. – Все ушли на фронт, – и чего он ляпнул ерунду такую, он и сам не знал, ему бы молчать, да под диван, подальше от двери, ан нет – высказался! Молодец.

– Открывай, человече, – Смерть блеснула начищенной косой, – инфаркт пришел! Срок тебе, стало быть. Пора! – сквозь дверную фанеру просунулась костяная рука, нащупала замок и уверенно его открыла; Виктор Васильевич попятился.