Чтение онлайн

Рюкзак смел тварь над мелкой, но девушка странно дергалась, пытаясь встать… Ладно, теперь Шест! Прямой выпад багром прошел над его плечом и подарил сухому новое видение.

— Руби! — рявкнул, откатываясь к замеченному шкафу. Врезался плечом, ухватил за днище… Рывок задался — мебель застряла в оконной раме. Снаружи взвыли, заскреблись… Пока в минус.

Чутка бы баррикад… Тощий вместе с сухим рассадил часть пола. Есть пару кроватных спинок — старых металлически-основательных, а кроватной сетки нет… И левый глаз чего-то сбоит красным… Кровь?

Отшвыривая мебельные части к входной двери, успел глянуть в соседнюю комнату… Чисто, твари стеклись по фронту…

— Проверь мелкую! Проверь!

Налег весом, снося сухих с порога. Велик багор, достоин имени… Из спинок, дверных ошметков и честного слова соорудил преграду, на которой мгновенно повисла троица… Шаг, нож в дело, шаг, нож… За предплечье цапнули, рванули рукав и мясо…

— Шест! — гаркнул от ярости и боли.

Из-за плеча смазанной лентой ударило копье. Двое в минус… Выпад на загляденье. Но «кол» ускользнул из окровавленных рук вместе с трупом.

— Сука! — Тощий ткнул топором. Да, с рубящим тут не в жилу…

— Крыса?

— Теплится!

— Шаг назад!

Отодвинулись, вынуждая тварей лезть на преграду, путаться телами, застревать… Тощий рубил накоротке, я колол… Поскользнулся на остатках скальпа… Хреновый контроль боя, признаю.

Под открытым небом последние цели — тупо не помещаются в зону контакта. Я подналег на баррикаду, рядом ухнул костлявый… и мы вывались на утоптанный песочек. Кувыркаясь с линии атаки, оценил диспозицию… Шесть мишеней. Успел подрубить ноги двоим, когда тощий с ревом развернулся бешенным миксером — сделал почетный круг колуном… и я походу заглотил кусочки чьей-то кожи…

Пищевод воспротивился, но адреналин победил.

— Контролируем! — привычно развернулся. Сместился от дома…

Шест покачивался, тяжело дыша, водил топором… Хрен, что видит. Ладно, могу и сам… Две секунды — прогноз чистый. Махнул на дом и поспешил внутрь, сзади затопало…

Крыса смотрела мутно и затравленно, тискала руками основание шеи, пыталась ползти…

— Не дергайся, покажи! — с трудом расцепил тонкие пальцы. Дерьмовая рана… Джинса не спасла, но кровь приостановила… — Повязку!

— Ага… да… — Шест дернул рюкзак и судя по звуку порвал.

— Соберись, боец! Видишь рану? Сколько био надо?

— У Сабита видел такое… Четыре, нет пять био… и вывезет.

Я требовательно протянул руку.

— Не бросайте, — забулькала Крыса. — Не бросайте… Слышите…

— Охренела?! — вызверился Шест. — Своих не бросаем.

Пять био запихнул мелкой в рот. Залил водой. Наложил повязку, замоченную на зеленой искре. Справился, нет… Чет нелады с левой частью головы. И злоба душит… Молча ткнул Шесту на мелкую и показал кулак, тот понятливо кивнул и склонился проверить мои терапевтические потуги.

— Проверю остальные дома. — Вышел, не дожидаясь ответа. Двигался стремительно, на больном подъеме… Знал за собой этот кураж. Хер там ухо пострадало, да жопу оторви, пройдусь катком. В четвертом по счету домике наткнулся на сухого дедка, застрявшего на обломке стула — насадился пахом и барахтался жуком… Не раздумывая, ухватил ладонью грязный затылок и впечатал в пол. По венам точно огнем плеснуло… Потянуло паленым, из-под пальцев закурился сизый дымок… и череп смялся, скворча прожаркой.

Я уставился на руку, потряс… Грязная и ничуть не мистическая. Но факт исходил запахом тухлого жаркого. Выскочил на улицу, вдохнул полной грудью… Мир изменился, да. Функция слабо клюнула знакомыми сигналами — био… и аква? Я медленно прошелся на зов, выйдя к задворкам домика номер 2. Качели, собачья будка, стол без двух ножек и облупленная механическая колонка, как привет из детства… Осторожно качнул рычаг. Зажурчало, сипло стравило и щедро плеснуло в желоб. Сухие тянутся к воде? Теперь не сомневался… Жаль до аквы не докопаться, но воду примем с благодарностью.

Попутно проверил ширму, раз уж довелось приблизиться. На подкорке бродили подозрения, щедро сдобренные видом мутной неприступной пелены. Спустился от домиков чутка вниз, в небольшую ложбинку, и привычно ткнул ладонью в преграду. С трудом сдержал крик… Руку полоснула боль, распустившись огненным взрывом в затылке. Ожидаемо; выводов, навскидку, несколько — проницаемость барьера варьируется, где попало не пробьешь и я не вывожу. Возможно, не хватает сил, барахлит потрепанная основа, во что верить не хотелось… В любом случае, планировал сперва выдвинуться к Оси. Ломиться сквозь барьер на удачу — крайний случай.

Убедившись, что периметр чист, а на подходах не трется сухостой, вернулся к побоищу. Продрался через ошметки и вопросительно глянул на Шеста.

— Жить будет.

Крыса ушла в бессознанку, но дышала ровно. Лицо порозовело, отринув синюшную бледность. А Шест, как серел слоновьей кожей, так и продолжал… хотя подрали и его.

— В соседнем домике осталась кой-какая мебель. Мы здесь задержимся…

Тощий легко подхватил девушку и затопал на выход. Герой и рыцарь, а я попер рюкзаки… Зеркало бы мне, посмотреть, что с ухом. Устроившись на нехитрый постой, привлек тощего к сбору био, коего насыпало восемь штук. Бедно, но своевременно… Перед колонкой с водой тощий изобразил тазобедренным нечто ритуально-восторженное, и мы занялись медициной. Почистились, помылись, натерлись зеленью… Такими темпами, перевязочный материал мы изведем в рекордные сроки.

Я пощупал ухо, горящее болью. Боевая горячка отступала, возвращая чувствительность. Тело откровенно ныло… Не отказался бы от таблетки обезболивающего, чтобы расширить пространство, норовившее свернуться в точку.

— Выжили, — вдруг сказал Шест и потряс кулаком в сторону Оси. Уточнять не стал.

— С костерком поосторожнее, — предостерег тощего. Слать приглашение дымовыми сигналами не планировал. — И поедим что ли…

К вечеру очнулась мелкая. Резко привстала, обвела взглядом комнату и коротко застонала, схватившись за повязки. Но на лице светлая искра довольства при виде нас, перебиравших амуницию.

— Не дергайся, — буркнул Шест и сунул Крысе миску с варевом, которое самолично окрестил рагу. Допущение смелое, достойное уважения. Хотя назад не просилось и ладно.

— Вы чего, умылись? — подозрительно спросила девушка, стуча ложкой. Здоровый аппетит сигнализировал о верном медицинском курсе.

— Че сказала? — вскинулся Шест. — Грязными чертями назвала, так что ли?

— Придурок…

Я вышел из домика. В редких зарницах, разгонявших подступавшую темноту, местность проступала рядовым загородным пейзажем. Если присмотреться, видны монументы эстакады, но детали разрухи заретушированы тенью. Плохо — дотошный наблюдатель мог разглядеть отсветы в приютившем нас домике. Свечной огарок, костерок в низине — как ни старался минимизировать видимость, найти цель можно… Значит, дежурство.