Плацдарм
Шрифт:
Маг не стал творить заклятья или чертить жезлом знаки.
Он просто навел его на страшную старуху и надавил выпуклость резного орнамента.
Из-под откинувшегося камня беззвучно вылетела игла дерева Сау чей яд нес мгновенную смерть и воткнулась в жёлтую морщинистую кожу шеи Катерины.
Носительница Знака была надежно защищена от любой магии и чародейства, и чтобы пробить эту защиту потребовались бы хитрые рунические плетения и многочасовая подготовка. Но зачем? Ведь дикая искаженная магия Знака вскоре всё равно должна умертвить дерзкую, не говоря уже о том, что она вполне заслужила смерть.
Игла глубоко ушла в основание шеи и Катя Панкина, бывшая валютная путана Катрин, случайно прикоснувшаяся к древней мощи иного мира, без звука умерла.
Одновременно откуда-то снизу раздался грохот взрыва, потянуло паленым.
Не обращая внимания на это, чародей подошел к жертве и вытащил иглу, чтобы тут же спалить в крошечном язычке пламени амулета.
Из-за широко распахнувшейся двери высунулся Артем Серегин.
— Тут… — начал было он.
— Ничего страшного, брат по Силе, — передернул Фесо плечами, поднимая Знак со стола. — Должно быть, где-то остались её вещи, и теперь отраженный силовой поток сориентировался на них.
Прибежавший комендант подтвердил, что да, в каптерке, теперь уже бывшей каптерке, остался её чемодан.
— Собственно, на этом все, — развел руками холмиец. — Я могу возвращаться. Надеюсь, ваши люди тут смогут справиться без меня, тоан? Вот, наш брат по Силе в случае чего поможет.
Кивнул в сторону лейтенанта. Артем прижал руку к груди, выражая согласие.
— Теперь, что касается стражников…
— Мы уже взяли все нужные подписки, — поспешно сообщил Серегин, опасаясь за судьбы ни в чем не повинных милиционеров.
— Да нет, тут подпиской не обойдешься.
— И что же? — осторожно спросил майор, готовый к крайним мерам.
Как бы прочитав его мысли, маг покачал головой и поцокал языком.
— Вам нечего бояться, тоан, они всё забудут, — самодовольно изрек Фесо, поигрывая спрятанным под рубашкой медальоном. — Уже забыли.
Вечером Артем вышел из общежития и направился к гавани.
Большой, серый, с высокими бортами теплоход возвышался над оградой порта — он явно готовился к отходу. Серегин приблизился.
Грузы лежали на мокром от дождя каменном пирсе. Их поднимали на борт лебёдками. Время от времени несколько ящиков отделялись от остальных грузов, ползли по пирсу и под зычный выкрик «вира!» взмывали в воздух.
Темнело.
Моросил дождь.
У трапа стояли два пограничника в серых плащах с надвинутыми капюшонами. Из-под капюшонов выглядывали зелёные околыши фуражек и лакированные козырьки, покрытые мутными капельками дождя.
Сквозь толпу, оглушительно сигналя, пробирался автокар. С ЗИЛа сбрасывали привезённую в бумажных пакетах почту.
И вдруг Серегин почувствовал себя здесь чужим.
Вокруг лежал другой мир, от которого Артем, как оказывается, уже успел отвыкнуть. И все — и этот корабль-исполин, и снующие туда-сюда машины, и пограничники, на миг показалось ему куда менее реальным, чем оставшийся позади Аргуэрлайл, куда ему скоро предстоит вернуться.
Быстрей бы уже…
Северное побережье империи Р» Рикант
Ветер гнал их утлое суденышко вперед, к линии берега. Она шла через весь горизонт, блестя ледяными вершинами хребтов…
«Кажется, это материк», — отрешенно констатировал Каиров.
Возможно, тот самый загадочный великий восточный материк, о котором в известных кавторангу краях ходили лишь туманные слухи.
Если его вычисления были правильны, то суша вполне могла бы соответствовать земной Австралии. Там вроде нет таких высоких гор, хотя… Хотя непонятно вообще — имеет ли земная география хоть какие-то параллели с миром, куда он попал? Да и вообще — этот мир имеет что-то общее с миром его, Каирова? Рисунок созвездий над головой и лик Луны говорили, что вроде имеет. Но всё остальное нашептывало — нет, это лишь кажется тебе, капитан, тут всё чужое и ты тут чужой.
И это было очень неприятно — старый штурман, Каиров привык верить звездам, зная, что те не обманут.
Но, может, в этом мире и они лгут?
Ветра, течения, редкие шторма и частые шквалы несли крошечный ковчег землян по океану. Из двух десятков переживших встречу с Ужасом Бездны в живых оставалось девять человек — восемь землян, считая капитана, и второй переводчик — Иска Тоно.
Но он, даром, что почти пятнадцать лет, по его словам, плавал в водах Южного океана и даже один раз побывал в Шривижайе, ничего не мог толком сообщить о тех участках этого самого океана, куда их вынесло.
Лишь жуткие легенды, рассказы о смельчаках, рискнувших туда сунуться и вернувшихся с богатой добычей. Или не вернувшихся и умерших ужасной смертью вместе со всеми спутниками (правда, неясно, кто тогда об этом поведал?) Или вернувшихся с добычей — всякими древними сокровищами, найденными на погибших островах, что, однако, не приносило им счастья, но только скорую и неизбежную смерть.
Что примечательно, все легенды обычно относились к временам баснословным, в духе «давным-давно, никто не помнит уже когда» или «во времена, когда на небесах не было Луны». Но предания эти дружно предостерегали от «запретных вод». И, похоже, что не напрасно. Ибо те моря, куда забросила судьба Каирова с его экипажем, были явно непростыми.
Днем над волнами часто вставали миражи — от невероятных городов до ледяных айсбергов. Ночью в небесах вспыхивали полярные сияния — такие же яркие, как виденные на Земле.
Однажды они прошли над исполинской отмелью, усеянной торчащими рифами — ничего подобного Каиров даже и представить себе не мог. Песчаное и коралловое дно за бортом каноэ было видно на протяжении трех дней плавания. Ночами дно (не вода!) светилось, и мимо суденышка проносились тени непонятных существ — угольно-черные, стремительные и уже в своих очертаниях несущие что-то потустороннее и чужое.