Плацдарм
Шрифт:
Но никто не попытался даже приблизиться к ловушке. Где пасует прямолинейная сила, помогает хитрость плюс спецсредства.
Термитная шашка пережгла стальной тяж, удерживавший надежно, казалось бы, запертый противовес и тот неторопливо сполз вниз.
Медленно разошлись створки ворот, и столь же медленно опустился мост.
И именно в этот момент судьба забирает еще одну жертву: исполинские зубчатые колеса вращаясь, втягивают оказавшегося рядом человека в маскхалате, и перемалывают его.
Слишком быстро, чтобы можно было его спасти, вытащив из гибельного захвата, но не слишком быстро, чтобы жертва не успела осознать происходящего с ней, и сполна почувствовать все муки, отпущенные для умирающего такой смертью.
Крик его слышали только замершие в ужасе товарищи — грохот боя заглушил бы его в любом случае, да и трехметровой толщины стены не выпустили бы наружу ни одного звука.
Что может быть страшнее — знать и чувствовать, что умираешь?
Механизм выплюнул разорванное пополам тело, вместе с сплющенным в лепешку автоматом, и растерзанным в клочья бронежилетом.
Бойцы по прежнему стояли, замерев, глядя на то, что минуту назад еще было их командиром.
Так погиб майор Станислав Петрович Скляренко, кавалер пяти советских и двух иностранных орденов, сын партизана и брат сотника ОУН, начавший воевать с шестнадцати лет, обладатель двух именных благодарностей от председателя КГБ и пяти ранений, в детстве мечтавший стать лесоводом.
Спустя минуту или около того, башня сотрясается грохотом колес и гусениц — в открытые ворота пошла бронетехника.
По странному стечению обстоятельств древнее, забытое уже название этой башни было-«Драконья Голова»
Сарнаргас, Запретный Город. Первый Храм Чёрного Солнца
Во дворе небольшого храма было многолюдно.
Мужчины — от немолодых бородачей до юношей, женщины — и сгорбленные старухи, и только-только вошедшие в женский возраст девушки, дети всех возрастов. У стены рядком, словно поленья, были разложены голенькие младенцы — иные лишь считанные дни назад появившиеся на свет. Они тоже не кричали и даже не шевелили ручками и ножками — словно спали.
Богатые одежды собравшихся (правда, несколько женщин были лишь в ночных покрывалах) никак не гармонировали с этим тесным двориком и грубой каменной кладкой неказистого храма.
Храма, равных которому древностью немного бы сыскалось по всем Аргуэрлайле.
На невеликом алтаре — глыбе ноздреватого, опаленного давним огнем камня, стояли неуклюжие статуэтки. Каменные, глиняные, костяные… И хотя сделаны они были грубо и неумело, но даже в таком виде внушали безотчетный страх непосвященному.
Это были ипостаси Шеонакаллу, в которых он являлся на Аргуэрлайл.
Безумный Скорпион, Танцующая Смерть, Владыка Костей, Отец Уничтожения…
Самые древние изображения, которые только были в царстве Черных Солнц.
А в центре статуэтка человека с мощными мускулами и плечами шириной чуть ли не в его рост, воздевшего над головой толстенный меч.
Слуга Пустоты — последняя ипостась-аватара, в которой бог сходил в подлунный мир, и прямыми потомками которой являлись все мужчины, женщины и дети, собранные тут нынче по воле верховного жреца Ксанха.
Эордас Ратми, Мастер Крови, оглядел сгрудившихся у алтаря жрецов-резников, сжимавших в руках свое оружие. В его душе гордость боролась с огорчением.
Ему, сыну землепашца из убогой горной деревни, не просто предстоит отправить к Шеонакаллу самого Сына Бездны. На алтарь будут положены все, в ком течет кровь их Владыки. Деяние это останется в веках, а значит останется и он, и в Чертогах Черных Солнц ему будет отведено не последнее место.
Но ему, одному из высших жрецов Неназываемого, придется нарушить порядок великого поклонения, сделав все слишком торопливо и даже без надлежащих инструментов. Лишь у половины резников были нефритовые мечи, какими только и можно проливать святую кровь на алтарь, какие делаются только в одной мастерской при Серебряном Храме, и каждый из которых рабы вытачивают год, а то и два, под страхом смерти за порчу заготовки. У остальных были обычные обсидиановые ножи, употреблявшиеся для ягнят и быков и для младенцев простолюдинов.
И это притом, что сейчас предстоит уйти в мир иной династии правителей, владычествовавшей в земном царстве Отца Бездны без малого одиннадцать сотен лет! Если Сарнагарасахал выстоит, Круг отыщет других потомков бога и возведет их на престол, пусть даже они будут последними рабами. Если же нет — с этими мечами жрецы Шеонакаллу пойдут в свой последний бой.
Так надо же, чтобы с самого начала ритуал подвергся осквернению. И все из-за прихоти Ксанха, поглоти его Бездна.
Примчался откуда-то весь в мыле, собрал Круг и объявил, что надобно срочно проводить обряд Слияния Черных Солнц.
Никто ж не имеет возражений. Нужно, так нужно. Однако есть веками отточенная процедура. Кто ответит перед Неназываемым за отступления от ритуала? Ксанх? Ага, как же! Он и на храмовое подворье не явился, чтобы если вдруг что…
Однако пора было приступать.
— Повелитель темных небес, Владыка над владыками, Высочайший среди Высочайших, Владетель мира, чьи крылья простираются от Солнца до Луны, Идущий по бесконечной мертвой дороге, Господин звезд, вспенивающий водяную бездну, Сын Вечности и Отец Уничтожения, снизойди до нас!! — хриплым басом возгласил Мастер Крови, занося меч над головой.
Служка почтительно, но деловито подтолкнул к алтарю беспомощного императора и поставил его на колени…
Он конечно не знал что всё тщетно. Что праотец казнимых не отзовется, что высшие жрецы и маги погибли в Лабиринте, и что самому ему жить очень недолго…
…Стрелы и осколки стучали по броне. Один раз корпус лязгнул, словно силач обрушил молот на машину, и прямо напротив Дашутина на металле вспух раскаленный волдырь. В машине стало вмиг жарко, как в духовке.