Плачу любые деньги
Шрифт:
Олег задумчиво оглядел шкаф, пристрелялся, можно ли увидеть, как именинник лазит в него и секретно наполняет фужер безобидным пойлом…
Шкаф стоял удобно. С одной стороны, вблизи столовой и гостиной, с другой – был несколько скрыт от любопытных взглядов выступом стены.
По всем параметрам – удобно. И для именинника, и для убийцы.
Но это если не считать того, что носящиеся из кухни в залы официанты постоянно здесь мелькали. Преступник, добавивший яд в бутылку, рисковал быть пойманным в любой момент.
– Сколько примерно отпил из той бутылки Женя? – спросил Дусин начальник.
– Совсем чуть-чуть. Но – отпил. И жив остался.
– Яд добавили в бутылку уже позже… – сам для себя констатировал Олег. – Гости здесь мелькали?
– Гости здесь везде, Олег, мелькали. Дом-музей.
– Странно, что Мирон решил отметить день рождения в таком музее, – пробормотал сыщик. – Неужто ресторана не нашлось?
– Я позавчера по этому же поводу разговаривала с Аней и Женей…
Евдокия очень хотела бы рассказать, каким чудесным был позавчерашний вечер, какие чудные ребята у Мирона! Как ей понравился Евгений, и сегодня она полночи плакала, переживая за него…
Но это лирика. А Олег настроен на работу. Стараясь не соскальзывать мыслями в позапрошлый вечер до самой макушки, Дуся доложила мнение детей о причине, заставившей Мирона пригласить многочисленных гостей (не все из которых невинны и законопослушны) в дом, забитый раритетами до крыши.
Аня и Евгений отца любили. Немножечко подсмеивались, что было очень странно слышать Дусе (подсмеиваться над Мироном?! нашли ребятки клоуна…), в некоторых репликах проскальзывали приглаженные слова бабушки, в других словах Евдокия находила отголоски разговоров с мамой… Постепенно перед мысленным взором Дуси прорисовался совсем другой авторитет, Миронов Саша. Взрывной. Гордый до самозабвения и потому, как ни смешно, наивный и ранимый. И очень щедрый.
Дуся считала, что дети не совсем правильно расставляют акценты – непримиримое до злобы, гипертрофированное самолюбие отца они принимают за чувство собственного достоинства, неумение найти точку соприкосновения с оппонентом считают ранимостью и душевной закрытостью. Избыточная щедрость, по мнению сыщицы, – обыкновенные понты.
Но все же Евдокия со всей честностью постаралась встать на позиции детей Мирона и поглядеть на Сашу их глазами.
– Папа радуется своим картинам-вазам, как ребенок. Как недолюбленный ребенок.
В этом месте Евдокия заподозрила в подстрочнике пани Зосю.
– Еще не наигрался, не нахвастался. Ему важно показать гостям не какой-то там день рождения в шикарном кабаке, а ДОМ, семью…
…Все это Евдокия в сжатой форме доложила командиру. Паршин перестал удивляться, вернулся к сути дела:
– Как бутылка с отравленным вином оказалась в спальне Жени?
Ответить на этот вопрос помогла реконструкция событий, составленная по опросам свидетелей из числа Женькиных пацанов. Кое-что Евдокия и сама видела.
Например, она увидела, как, пошатываясь, Катя подошла к компании молодых ребят. Немного с ними похихикала, оплела Женину шею рукой и что-то прошептала на ухо.
Новорожденный заалел. Катерина увлекла парнишку за собой… Друзья Евгения сказали, что расслышали, как Катя прошептала: «У меня, дружок, есть для тебя особенный подарок…»
Отпихивать подвыпившую красотку Женька не посмел. Наверное, запереживал, что приятели потом засмеют и в трусости обвинят. Пошел за Катериной.
– Вероятно, Катя попросила мальчика захватить в спальню чего-нибудь выпить. Для расслабления, – делилась Дуся предположениями с командиром. – Самсон, Катин брат, весь вечер вырывал у нее из рук стаканы со спиртным… Евгений, видимо, решил, что тетеньке хватит бухать, и взял из шкафчика бутылку с безалкогольным вином.
– Догадливый парнишка, – пробормотал Олег.
– А я тебе о чем? Женька – золото! Непонятно, как у такого отца такие дети выросли!
– Непонятно, как Мирон таким образовался, – поправил Паршин. – Его единокровный брат тоже неплохой товарищ.
– В точку, – кивнула Дуся. – Одна паршивая овца на всю семью – как раз Мирон.
– Давай по делу. Как я понимаю, Катерина выпила вино уже в спальне мальчика, рядом с постелью. Евгений отхлебнул совсем немного.
Евдокия кивнула:
– Вероятно, так. Поскольку только этим можно объяснить, почему Женя остался жив. Не исключаю, что он, Олег, вообще отравленного вина не пил: Катерина успела присосаться к мальчику с последним поцелуем, после того как сделала глоток вина из горлышка – в спальне Жени стояли только чистые бокалы.
Перед тем как потерять сознание, Евгений умудрился позвонить Анюте на мобильник, позвать к себе… Когда Аня пришла в спальню, брат был уже в отключке. Так что ничего конкретного о том, что произошло на втором этаже, узнать не получилось, но картина достаточно полная и без этого. Когда Женьку увозила «скорая», я услышала разговор двух женщин из числа жен мироновских приятелей. Дамочка сказала подруге: «Допрыгалась нимфоманка чертова». Катерина, Паршин, была слаба к спиртному и мужчинам. Мирон это знал и едва не поругался с ее братом, когда увидел их вместе.
– Кто-нибудь мог нацелиться на гулящую Катю и отравить прежде всего ее, а не сына Миронова? Как я понял, врагов и у нее достаточно. Возможно, девица не только к Мирону когда-то липла, но и к его женатым сотоварищам…
Дуся подумала одну секунду и отмела предположение:
– Категорически нет. Отравлен был не ее бокал, а вино в бутылке для Жени. Никто заранее не мог предположить, что Катя будет пить оттуда.
– Кто мог знать о том, что у Жени есть отдельная бутылка?
Евдокия изобразила недоумение, вздернув плечи до ушей и разведя руками:
– Да кто угодно. Родных, уверена, мы можем исключить. Прислуга была в курсе: Инесса давала распоряжения относительно отдельного вина для внука. А горничные завсегда любят на счет господ позубоскалить, могли похихикать с охранниками, рассказать и им о спрятанной бутылке…
– Официантов приглашали со стороны? Их всех проверили?
– Конечно. Полиция проводила опрос свидетелей, к официантам и кухне проявили наибольшее внимание – все же отравление случилось.
– Мирон в допросы вмешивался?